Книга Паладин развивает территорию. Том II, страница 313 – Greever

Граф Парфо негодовал по поводу происходящего и в конце концов не сдержался.

— Это не рынок! Вы аристократы, не забывайтесь! — завопил мужчина, но его тут же осадили злобные взгляды Криоллы и Лисотто. Они знали, как к ним относятся из-за их рода деятельности, но не собирались извиняться за это.

Теперь в помещении, казалось, можно было слышать, как растёт щетина на лице мужчин, настолько тихо здесь стало.

Все нейтральные дворяне, которые никогда не вмешивались в дела королевства, в одно мгновение выступили на стороне Виктора, а Лисотто чуть ли не объявил о союзе с ним.

Сама эта троица была занозой в боку у всех фракций, так как, словно «Дамоклов меч», висели над головами короля, Волмара и Леомвиля.

Все опасались, что они могут принять чью-либо сторону в междоусобицах Лантариса. Такое в одно мгновение сломает игру всем, но из-за постоянной угрозы с севера Килисито не мог действовать опрометчиво, ведь его обороноспособность зависела от поставок еды и оружия от других дворян.

Криолла и Лисотто не обладали военной мощью, а их территории могли быть легко заблокированы другими аристократами, что может полностью остановить их торговлю.

Теперь, когда один из них смог выразить свою позицию, так как ему больше не требовалась поддержка знати, остальные решили также выступить вперёд.

Это не было объявлением о безоговорочной поддержке Виктора, но говорило всем о том, что в случае крайней необходимости они готовы его поддержать.

Леомвиль, молчавший всё это время, наконец поднял голову и посмотрел на окружающих его аристократов. Он вспоминал разговор с Виктором и понял, что тот был прав, когда сказал, что в его силах лишь поддерживать баланс.

— Я решил передать свой титул Сильвии, и, как только вернусь в свои владения, проведу встречу с вассалами и отрекусь от него в пользу дочери, — сообщил Алестор.

Клойд вскочил со своего места и, казалось, хотел что-то сказать, но что именно, он и сам не знал. Не в его власти было решать, кому герцог передаст свой титул, если они являются родственниками. У Леомвиля есть только дочь, а даже будь кто-то ещё, она всё равно оставалась бы наследницей.

Теперь, когда у неё есть дети, даже её смерть ничего не изменит, и Виктор, как их отец, может стать регентом, выполняющим обязанности герцога до совершеннолетия дочерей.

Если герцог решил отречься от титула, всем ничего не оставалось, кроме как принять это.

Однако в данный момент, слыша такую новость, ошарашен был не только король, но и остальные аристократы, включая принявшие сторону Виктора.

Пусть они и не обязались стать союзниками виконта, всё же уже выразили свою поддержку ему, что в одно мгновение изменило баланс сил в королевстве.

Наверно, единственным спокойным человеком в данной ситуации стал Килисито. Он лишь поддержал действия на границе и сделал подарок, а что будет дальше, его не волновало, так как теперь это станет головной болью для его сына, которому в этом году исполнилось сто семь лет.

Если и был тут человек, ошеломлённый происходящим больше других, им, несомненно, являлся Андрос.

В силу возраста молодой человек, как и учил его старший брат, предпочитал в основном слушать, чем говорить. Хотя и сказать ему было особо нечего.

С округлившимися от удивления глазами он, впившись руками в подлокотники кресла, наблюдал за происходящим.