Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 171 – Greever

Во всяком случае, после долгих лет жизни в этом мире, именно к такому выводу пришёл Виктор.

По этой же причине ему было просто ответить на вопрос Лионии.

— Я ваш сын, просто в моей памяти есть знания о прошлой жизни в другом, более развитом и технологически продвинутом мире, из которого пришли я и Луна, — после этих слов он замолчал, не желая уточнять, когда именно занял это тело.

Пусть герцогиня и не являлась женщиной, родившей его, но за время общения с ней ему стало нравиться её нежное отношение к нему и материнское тепло, которое она проявляла.

Как выяснилось, этих вещей ему не хватало, поэтому, обретя их, он не хотел вновь это потерять.

Могло показаться странным, что Виктор нуждается в таких вещах, но ничего удивительного в этом не было.

За всей жёсткостью он оставался всё тем же парнем, нуждающимся в матери и человеке, который будет его якорем на стороне человечности.

Помимо жён и детей, таким якорем стала Лиония, которая могла иногда погладить по плечу или нежно улыбнуться, тайком следя, как он тренируется с мечом.

Хотя ей казалось, что она остаётся незамеченной, но это было не так, просто Виктор делал вид, что не замечает её, наслаждаясь такими моментами.

Даже сейчас, сообщив всем свои секреты, он больше всего боялся потерять свою новую мать, которая с каждым днём становилась ему всё ближе, поэтому не сводил с неё глаз.

Тем временем Клиосса резко развернулась и пошла прочь с этого места.

Все, как один, посмотрели в её сторону, а Виктор, пощупывая перебинтованную руку, крикнул ей вслед.

— Вы что-то решили⁈

Женщина, не оборачиваясь, помахала ему рукой и крикнула в ответ.

— Что тут решать? Ты — это ты, и ничто этого не изменит. Открой портал, хочу вернуться во дворец, я проголодалась!

Виктор усмехнулся и взглядом начал искать Рагнара, который мог открыть путь сразу во дворец, но, не найдя его, открыл свой, а затем посмотрел на оставшихся женщин, которые вновь перевели взгляд на него.

Шона погладила себя по слегка округлившемуся животу и обратилась к мужу.

— Если ребёнок родится чудовищем, виноват будешь ты! — шутя заявила она, после чего последовала за графиней, а за ней все остальные, оставив Виктора стоять с Луной и Фреей в облике лисы, которая ждала, пока все уйдут, чтобы одеться, потому что её одежда разлетелась в клочья после перевоплощения.

У всех женщин было множество вопросов, но в данный момент они хотели просто подумать об услышанном и принять своё собственное решение, как относиться к произошедшему здесь.

С этого момента жизнь разделится на до и после, так как однозначно уже ничего не будет как раньше, и, по правде говоря, все женщины сомневались, стоило ли им вообще знать секреты своего мужа, а ведь он даже не всё рассказал.

За пять минут до сражения Папы и Виктора, получившего среди жителей название «Воссияние Папы», на территории виконта Манита происходили события не столь значимые, но всё же довольно интересные.

В особняке Петра, который после сражения Виктора с некромантом благополучно отремонтировали, появился новый владелец, о котором почти никто из знати Лантариса не слышал, кроме, разумеется, самого графа Батерворта.

Здесь появилась очень неординарная персона — Лабелия Кууре-Манита, незаконнорожденная дочь графа от падшей до куртизанки аристократки по имени Рюи из королевства Корстад.