Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 97 – Greever

Уже когда Рик ложился спать, то увидел, что сестра собрала корзину с едой и, попросив его не тревожиться, отправилась к отцу. С тех пор он никого из семьи не видел.

Он винил себя, что не отправился с сестрой не для того, чтобы защитить, а чтобы умереть вместе с ними и не быть одному в этом мире.

Именно по этой причине молодой человек не покупал дорогих или красивых одежд, потому что не мог даже прикоснуться к ним без слёз.

Виктор хоть и не понимал, как девочка оказалась на солеварне поздней ночью, но не мог спросить, потому что стоял, склонив голову, с трудом сдерживаясь, чтобы не убить ублюдка в камере.

Это была одна из его личных ошибок, за которые он себя винил. Неосторожность, которую лорд проявил, не защитив такой ценный актив, была даже не халатностью, а преступлением.

Но мало того, он повторил точно такую же, когда на него напали и погибли новобранцы пытавшиеся его защитить, а он лишился глаза.

Именно из-за этого Виктор теперь даже не искал способа его восстановить.

Он решил, что раз такой тупой, что не может запомнить уроки жизни, их надо высечь на собственном лбу, чтобы каждый раз, глядя в зеркало, напоминать себе.

Рик, стоявший перед решёткой, развернулся к герцогу и, упав на колени перед ним, ударился головой о каменный пол и, плача, произнёс:

— С-с-спасибо, ваша милость!

Молодой человек рыдал, как ребёнок, а следом за ним на колени начали падать и остальные, в слезах благодаря его за то, что помог им понять, почему их родные погибли в ту ужасную ночь.

Однако Виктор не смел принимать их благодарности и злился на них за то, что его незаслуженно благодарят.

С трудом сдерживая гнев, он крикнул на всю темницу:

— Поднимитесь!

Но никто не хотел подниматься, все они продолжали благодарить его, и, не сдержавшись, лорд ударил кулаком по каменной стене справа от себя, отчего та разлетелась на куски.

После этого он, не поднимая голову, произнёс:

— Мы нашли тех, кого они забрали с собой. Может, среди них есть ваши родственники, — сказав это, лорд обошёл стоявших на коленях и направился прочь из этого места.

Ему не хотелось быть больше ни аристократом, ни паладином, ни кем-либо ещё, у кого есть сила и власть, потому что с этими титулами слишком многие становились зависимыми от него.

Будь он такой же, как и другие дворяне, не было бы проблем, но сейчас каждый погибший солдат, простолюдин или крепостной заставляли его всё больше сомневаться в выбранном пути.

Айронвуд кипел жизнью!

По широким тротуарам сновали люди с сумками, разноцветными бумажными пакетами и коробками в руках.

По дорогам ездили кареты и телеги вперемешку с грузовиками, которых становилось всё больше, создавая какую-то странную картину, словно в средневековом мире появился портал из современного и туда попала техника двадцатого века.

Ещё больше неразберихи создавали сами жители. Так, тут по улицам одновременно могли гулять львиноголовые представители расы зверолюдей в кожаной броне, эльфы, одетые в лёгкие полупрозрачные платья, и люди в дорогих костюмах в шляпах «Федора» или «котелках» на голове, обутые в лакированные туфли.

Среди них также можно было видеть аристократов в помпезных одеждах с потерянным взглядом, не понимающих, что происходит.

Вотчина Виктора принимала именно тот облик, который он хотел видеть.