Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 48 – Greever

Миранда это также понимала и вскоре тоже вышла из ступора и также обратилась к Луне.

— Ваша светлость, объяснитесь!

Дриада смотрела на этих девушек, не понимая, почему они так реагируют, ведь, по её мнению, не их обманули.

Чего было не понять пришельцам из других миров, так это правил и менталитета этого мира.

Как раз неестественным для жителей Лимеи являлось нежелание сильного рыцаря получить больше спутников жизни, ведь они не только родят ему наследников, но и станут опорой, связанной кровью.

Для аристократов и магов нет ничего важнее крови, за которую они умирают без оглядки и готовы жертвовать всем.

Луна столько лет прожила в этом мире и до сих пор не усвоила, что она может иметь сколько хочет мужчин и женщин ровно до тех пор, пока сама не стала чьей-то.

Будь у неё сила или власть, она могла обзавестись гаремом, и никто бы слова ей не сказал, даже если бы в него вошла лошадь и собака.

Однако не только её мышление мешало девушке, но и то, что Луна являлась дриадой.

Она почти не видела разницы в мужчинах, женщинах, а различала лишь энергию людей.

Виктор для неё выглядел стальной стеной из-за его постоянной борьбы с рунами, из-за которых его странная энергия текла строго по очерченным им каналам, а не хаотично, как у всех остальных магов.

В своё время, помимо боли от рун, он испытывал ещё и боль от энергии, которая постоянно искала новые пути, поэтому тот неосознанно начал сам выбирать маршруты и составлять карту в своём теле, чтобы энергия и руны не пересекались.

Такой подход сделал его для Луны притягательным, словно самый прекрасный клинок, который нельзя сломить, и к нему тянет, как человека, стоящего у обрыва, тянет прыгнуть вниз.

В отличие от этого чувства, Лорелея для девушки была похожа на облако, нежное и пушистое, что греется в лучах солнца. Дриаде просто хотелось потрогать его, но в их случае это зашло немного дальше.

От такого контраста ей становилось не по себе, и, хотя она могла легко сдержаться от соблазна, просто не было желания.

Она не желала изменять Виктору, ведь помимо простого влечения к нему, она действительно отдала этому мужчине своё сердце, положившись на него во всём, поэтому убедила себя, что с женщиной изменой считаться не будет.

Глядя на двух девушек, ожидающих ответа, она уже более спокойно произнесла:

— Я сама объяснюсь с Виктором, как только он вернётся. Вам не нужно в это вмешиваться.

Миранда смотрела на Луну, а после подумала о тех вещах, что происходили в спальне её мужа, и у неё закрались мысли, что их супруг на такую измену вряд ли хоть как-то отреагирует, если всё это лишь развлечение для одной из жён.

В её понимании, пока в этом не участвует мужчина, тот может лишь пофантазировать на этот счёт.

Как ни странно, но точно такие же мысли посетили Фрейю, которая хорошо знала, что их супруг не идеален и порой сам любитель устроить разврат в спальне с несколькими жёнами.

Переглянувшись с Мирандой, они обе кивнули друг другу, словно поняли мысли противоположной стороны, а затем, повернувшись к Луне, хором произнесли:

— Делай, как знаешь! — после этих слов они сели поудобнее на диване и продолжили пить чай, как ни в чём не бывало.

Луна ещё какое-то время смотрела на этих двоих, а затем, пожав плечами, пошла на выход, совершенно не понимая их мыслей.