Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 2 – Greever

Дриада и древо жизни являлись священными для этой расы, а зная об их привязанности к ним, мало кто смел даже говорить о хранителе континента и его матери, чтобы не взболтнуть лишнего.

Именно по этой причине, даже зная об участии дриады в бою против демонов, ни у кого не возникало желания выяснить, как её слуги оказались в бою и почему она не проявляла себя раньше.

Тирандаль, как Верховный маг, лучше многих понимал, кто такой хранитель континента, а также кем является его мать, поэтому даже под страхом быть атакованным существом под землёй, он отменил заклинания и склонился перед Иггдрасилем.

Мальчик, долгое время наблюдавший за поведением этого странного человека, наконец заговорил тоненьким голоском.

— Мой отец сказал запечатать это место, и вам лучше отойти подальше, — заявил он, после чего пошёл в сторону воронки.

Кинравиан теперь совсем растерялся, услышав для себя невероятные слова.

Если бы кто-то смог посмотреть на его лицо, то обнаружил ошарашенное выражение и округлившиеся глаза.

Никогда и ни в одной известной книге не упоминался отец древа жизни, ведь, насколько известно по записям высших эльфов, дриада сама создаёт семя и выращивает его, пока не появится полноценный хранитель континента, чью роль она берёт на себя на всё время его взросления.

Слышать, что у него есть отец, всё равно, что познать смысл создания человека, и из-за этого Тирандаль стоял в смятении, боясь шевельнуться, пока Иггдрасиль за его спиной опутывал корнями воронку, устанавливая в пустынных землях ловушки и высаживая в радиусе десяти километров вокруг сигнальные цветы, которые сообщат о приближении любого существа, как по земле, так и по небу.

Кинравиан, спустя какое-то время повернув голову назад, как заворожённый наблюдал за действиями древа жизни.

Мальчик, водя руками перед собой, манипулировал корнями, сплетавшимися в полусферу над воронкой, создавая конструкцию, больше похожую на стадион.

Однако самое интересное для заклинателя было видеть руны, которые ребёнок накладывал поверх каждого корня.

Хотя тот делал это очень быстро, но выглядело так, словно каждая рисуется кистью художника, и такого наблюдения оказалось достаточно для мага, чтобы повысить уровень.

Ему не хватало маны, но сама возможность уже открылась.

Для заклинателя это выглядело, как открытый проход через дверной проём, из которого дует сильный ветер.

До повышения сама возможность по ощущениям напоминает дверь с множеством тусклых рун на ней.

Каждое новое знание подсвечивает одну руну, и со временем, когда все они наполнены энергией, дверь открывается, только войти нельзя без достаточного количества маны.

Когда же маны в достатке, она толкает тело вперёд, перебарывая ветер, дующий навстречу.

Именно это происходило с Тирандалем прямо сейчас: дверь открыта, но войти нельзя.

Иггдрасиль, продолжавший запечатывать место взрыва Папы, почувствовал, что часть маны от него утекает куда-то в сторону, и поначалу решил, что кто-то собирается атаковать его, поэтому, резко обернувшись, приготовился к бою, когда заметил стоящего на колене мужчину с блаженным лицом, наблюдавшим за его действиями.

Быстро оценив ситуацию, мальчик догадался, что тот ворует его ману не нарочно, однако понятия не имел, как ему действовать, ведь для этого всегда надо было спросить разрешение у матери или отца, однако он точно знал, чем эти двое занимаются прямо сейчас на поляне рядом со священным озером.