Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 115 – Greever

В самом здании его ждали ещё около сотни вооружённых людей, которые явно страховались на случай, если паладин окажется враждебным.

Виктор только усмехнулся.

— Реально верят, что могут меня остановить этим?

Посмотрев на супругу, которая с интересом изучала окружающую обстановку, он кивнул ей и вышел в открытую сотрудником охраны дверь.

Находившиеся на лестнице двое мужчин средних лет в деловых костюмах пошли ему навстречу и протянули руки, чтобы поздороваться.

Виктор, по-доброму улыбнувшись, ответил тем же, после чего, дождавшись Сильвии, пошёл следом.

Идя по длинным светлым коридорам дворца, лорд изучал обстановку, которая казалась музейной.

Хотя здесь всё было роскошным и сделано со вкусом, в этом не было жизни. Во дворцах на Лимее вы всегда встретите множество горничных и слуг, которые будут заниматься своими делами. Они обязательно поклонятся вам и поприветствуют, а наиболее близкие даже улыбнутся.

Сам дворец также не будет украшен строго определённым образом, ведь какая-нибудь служанка обязательно убедит дворецкого, что заморские цветы или панно, привезённое с эльфийских земель, лучше будут смотреться на пути в спальню господина. Таким образом нередко декор будет меняться, освежая обстановку.

Здесь же всё оставалось на своих местах уже сотни лет, и никому в голову не придёт поменять местами картины, выставить новые статуи или, не дай бог, установить горшки с цветами.

Наверно только караульные у множества дверей на пути напоминали дворцовую жизнь, хотя это и были простые смертные, которые не чета даже крепостным на Лимее.

Виктор уверенно прошёл в очередную комнату, где наконец смог встретиться с человеком, который руководил страной.

Мужчина в возрасте пятидесяти лет, слегка полноватый, с отпечатком усталости на лице, в окружении десятка чиновников стоял у длинного переговорного стола, и когда гости появились, он, не раздумывая, пошёл навстречу.

Лорд не был удивлён такому поведению, так как из интернета он уже знал, что этот человек являлся бывшим кадровым военным, побывавшем на настоящем поле боя.

«Удивительно, что он не продолжил военную карьеру, а перешёл в политику… Большая редкость». Подумал герцог и, сблизившись с ним в центре комнаты, протянул руку.

— Герцог Виктор Леомвиль. Отчества у нас не приняты. — На чистом русском языке обратился он, опустив все свои регалии.

Все в комнате переглянулись, а рука Шорохова на мгновение остановилась, но очень скоро схватила руку гостя.

— Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Шорохов. — Уверенно ответил он.

Лорд вполоборота повернулся к своей женщине.

— Герцогиня Сильвия Леомвиль. Моя… госпожа. — Виктор замялся, так как перевод на местный язык был не совсем корректен, но это лучшее, что подходило.

На лимейском языке слова, обозначавшие супругу герцога, имели очень широкое определение, и попытка их перевода просто как «жена» выглядело бы для Сильвии оскорбительным.

В трёх словах, звучавших как «Карсентаримаш ундамри», буквально зашифрованы многие детали: Карсен — жена платинового уровня, Тари — хозяйка дома, Маш — возлюбленная (значит, вышла замуж по любви, а не по расчёту), Ундамри — мать, у которой более одного ребёнка с магическим развитием. Даже в лимейском языке это словосочетание менялось в зависимости от того, какого уровня достигала женщина и сколько детей-магов у неё было.