Книга Жертва Весны, страница 44 – Надя Хедвиг

Вера

Из гостиной лился рассеянный белый свет. Тело ломило. Желудок резало от боли. Ужасно хотелось пить. Ощущение было такое, будто всю ночь меня колотили маленькими острыми кулачками и только под утро оставили в покое. Я протерла глаза, приподнялась на локтях и огляделась. Что я делаю у кабинета Аскольда, да еще на полу?

Пара блаженных мгновений неведения – и реальность вместе с воспоминаниями обрушилась, придавив к ламинатным плиткам. События предыдущего дня одно за другим встали в памяти, безжалостным лезвием иссекая то, что осталось от моей души.

Свадьба. Смерть Аскольда. Визит Маргариты. Моя находка на обратной стороне дарственной. И отчаянная просьба, которую Лестер в виде исключения решил сначала услышать, а потом выполнить.

Последнее, что я помнила, – как мы с ним вернулись из морга, а тело Аскольда, накрытое простыней, приземлилось аккурат по центру кабинета. Лестер не стал заморачиваться: вызволять тело из холодильника, перетаскивать на каталку, незаметно вывозить из здания, обезвредив камеры. Он просто взмахнул рукой, и картинка вокруг схлопнулась.

– И что ты собираешься делать? – Лестер вальяжно приземлился на необъятный письменный стол Аскольда и начал бездумно открывать и закрывать ящики, изредка трогая предметы внутри. – Видишь, мне так интересно, что я даже помог тебе. Ну? Удиви меня.

Я неуклюже поднялась, чувствуя, как каждая клеточка тела ноет при движении, и побрела в ванную.

В морге с Аскольда смыли кровь. Раны на запястьях и под сердцем выглядели едва заметными порезами. Казалось, если вложить руку в его неподвижные пальцы, он легонько сожмет их в ответ.

Я пустила воду, избегая смотреть на себя в зеркало. Включила электрическую щетку, принялась сосредоточенно водить по зубам. В голове снова зазвучал голос Лестера:

– Мы будем его расчленять? – Он распотрошил найденную в недрах ящика колоду карт и принялся обмахиваться ими, как веером.

– Нет.

– Тогда что – оживлять? Ты снова пожертвуешь половиной души? А нет, прости! – Лестер взмахнул изящной длинной кистью. – У тебя же осталась всего половина.

– Лучше подожди за дверью.

– Да вот еще! Мне любопытно, насколько ты сбрендила.

Паста во рту кончилась, а я продолжала елозить щеткой по зубам. Почему я не проверила вчера утром пульс Аскольда? Хотя что бы это изменило? Кто вообще умирает от стигматов?.. Впрочем, раньше я думала, что и от порчи не бывает вреда. Что он имел в виду под фразой «Я отдал тебе свое»? На первый взгляд как будто очевидно: это была его квартира, он переписал ее на меня. Тогда зачем надпись?..

Я тряхнула головой. Если не отвлекусь, то просто лопну от вопросов. Нужно поехать в институт – пары же никто не отменял. И реклама сама себя не настроит. На прошлой неделе я готовила к запуску макет для магазинчика дамских часов, но так и не закончила.

Я прополоскала рот и подняла глаза. Из зеркала на меня смотрела измученная девушка в темно-коричневом худи. Лицо у нее было осунувшееся, глаза – усталые, потускневшие.

Какой сегодня день недели? Вроде бы вчерашнее утро началось с подготовки к свадьбе. А свадьбу назначили на понедельник. Я еще возмущалась: кто проводит свадьбы по понедельникам? Аскольд только хмыкнул в бороду и пробормотал: «Тот, кто думает, что мир крутится вокруг него».