Книга Двери зимы, страница 10 – Игорь В. Свинин

Когда вдали показались сторожевые башни Змеева Насеста, снегопад окончательно стих, словно поняв, что путешественникам он уже не страшен. В сизых клубах снеговых туч возник просвет, как если бы кто-то раздёрнул плотный занавес. В ущелье хлынули лучи закатного солнца, тени резко обозначили каждый выступ, и открывшийся со склона вид стал похож на старую гравюру.

Посёлок занимал утёс над рекой и был весь как на ладони. К большим квадратным башням полуразрушенной крепости жались приземистые круглые домики, карабкаясь ярусами по чёрным скалам. Они и сами казались их частью, грибами-наростами. Дальше стены ущелья широко расходились, поворачивая. Серая лента Рены свилась в петлю, охватив каменистую отмель. Там у причала стояла пара больших судов и несколько крохотных лодочек.

— Успели! – выдохнул Дарен. – Две барки ещё остались. Но эти-то точно последние. Как доберёмся, нужно сразу места на них купить.

Третья большая лодка как раз отчаливала, направляясь вниз по течению в бухту Гунта. Ланек хорошо рассмотрел угловатую надстройку барки, больше похожую на деревенский дом. В окошках горел свет, из трубы шёл жидкий дымок. Дарен тоже проводил судно взглядом и завистливо вздохнул.

— Да, удобно тем, кто из Хороса в Гунт сплавляется. Плыви себе по течению в тепле и уюте. Жаль только, выше Насеста река бурная и берега непроходимые. Бывал я там не раз. Назад в столицу по Рене не попадёшь. Для обратного пути цверги Надгорный жёлоб построили, локтей на двести выше. По нему барки в срединные земли отправляют – разбирают их там, у нижнего причала, поднимают к верхней пристани и снова собирают.

Дорога плавно спускалась вниз и дальше шла меж фундаментами двух огромных пятиугольных бастионов. Их плоские крыши могли бы служить небольшому посёлку главной площадью и были совершенно пусты, даже снег сдувало с гладких чёрных плит.

— Смотри, видишь борозды на камнях? – указал Дарен. – Это следы когтей Змея. Его цверги запрягали в плуг, когда резали Надгорный жёлоб, так речные болтают. А сами горные помалкивают.

По кладке в самом деле тянулись длинные глубокие прорези, занесённые снегом. Хотя Ланек скорее решил бы, что это желоба водостоков. Между ними больше сажени, если это в самом деле следы когтей, какого же размера был сам Змей?

Размышления прервал пронзительный скрип тормозов: паровая повозка замедляла ход. Дорога упёрлась в ворота, сложенные из огромных гранитных блоков. Кованая решётка была поднята, на арке сияли целых семь больших светошаров. Видно, посёлок прежде был богат – даже над воротами портового Гунта их было всего пять. Машина прогремела окованными колёсами по камням и остановилась, выпустив облако пара. Торговец с помощниками принялись отвязывать повозки от тягача. А Ланек снова подошёл к двигателю, заворожённо глядя на шатуны и зубья шестерней.

— Не зевай, мы спешим. Эка невидаль – старый цвергов парокат! – Дарен сунул ему заплечный мешок и арбалет. – Давай, вон сестрички уже у караулки.

— Благодарю за службу, северянин. – Рядом остановился Седрик.

— И тебе, что принял, – кивнул Дарен. – Ну, раз мы больше вам не нужны, пойдём ночлег искать.

— Надеюсь, ещё свидимся. Счастливо, парень.

Купец хлопнул Ланека по плечу, достал кошелёк и шагнул навстречу слезающему с пароката рулевому. Аника с Марикой стояли около караулки, поставив заплечные мешки на снег. С крыльца на них глазели два речных цверга в пузатых бронзовых латах. Дарен показал им дорожные бумаги, и четвёрка вошла в посёлок. Девочки бодро устремились по главной улице к крепости.