Книга Сокровище богов, страница 33 – Филип К. Квантрелл

Подыскивая другую тему для разговора, он снова взглянул на толпу людей, парад телег и фургонов. Где-то там затерялся Фарос – мальчик, по праву рождения считавшийся императором Иссушенных земель. За эти годы Тарен много раз думал, не убить ли его. Думал, способен ли вообще забрать такую юную жизнь. Пусть мальчик и не задумывался лишний раз о рабстве, торговля живым товаром шла просто благодаря его существованию.

— Новости о ребенке есть? – спросил Тарен.

— Живой, – ответил Глэйд. – Его визиря видели у фургонов, а люди генерала Каиля заметили, как мальчишка облегчался в укромном уголке.

— И что Каиль с этими сведениями собрался делать?

— Сказал, чтоб ты сам решал, – ответил Глэйд, приподняв бровь.

— Ха! – выкрикнул Доран. – А каратский генерал-то себе нового хозяина нашел!

Тарен совсем не был в этом уверен.

— Сомневаюсь, что он видит во мне лидера.

— Почему нет? – возразил Глэйд. – Ты столько лет трудился на благо людей, освободил сотни рабов. Может, ваши аристократы и жаждут твоей крови, но большинство назовет тебя героем, Тарен. Не забывай, кто насмерть стоял у Врат Сайлы.

— Каиль не потому хочет, чтоб я решал. Убьем мы Фароса Калванари или снова посадим на трон – это разделит народ Иссушенных земель на два лагеря. Освобожденные рабы никогда больше не примут этого императора. А те, кто при его правлении имел все, никогда не позволят роду Калванари прерваться. – Он взглянул на караван, во главе которого ехал Каиль Ан-Аго со своими солдатами. – Генерал оставил выбор мне, потому что сам не хочет его делать.

Глэйд улыбнулся в усы.

— Салим хорошо тебя обучил.

Тарен отчетливо вспомнил окровавленное, израненное тело Салима Аль-Анана. Когда же придут иные, хорошие воспоминания о названом отце…

— Что ж, если надо решать, давайте решим. – Тарен жестом попросил Глэйда показывать дорогу.

— Что делать-то собрался? – спросил Доран.

Ответ был прост:

— Убью Фароса Калванари.

* * *

Неподалеку от Гелоши многотысячная толпа остановилась. Тарен решил, что удачная возможность наконец подвернулась.

Глэйд и Доран обошли большой фургон слева и отвлекли гвардейца, специально одевшегося в лохмотья. Тарен спрыгнул с лошади и привязал поводья к соседней телеге, чтобы скакун остался поблизости. Откинул полотнище, закрывавшее вход в фургон. Привычными бесшумными шагами прокравшись внутрь, он присел на корточки рядом со спящим мальчиком и перепуганным визирем.

Исчезли драгоценности и шелк – теперь оба одеты были в простой хлопок. Визирь даже состриг дурацкую торчащую бороденку.

Тарен глянул на небольшой нож в руке, перевел взгляд на старика.

— Ни слова. – Убедившись, что гвардеец снаружи ничего не заметил, он вновь тихо заговорил: – Фарос Калванари мертв. Погиб в Карате. – Судя по потухшему взгляду визиря, тот все понял. – Теперь мальчишка – твой сын. Он никогда не узнает правды о своем наследии. Если кто-то проведает о его прошлом, вы окажетесь в смертельной опасности. Объясни это гвардейцу снаружи как пожелаешь, но пусть все знают: род Калванари прервался. Понял?

Визирь медленно кивнул. Тарен про себя возблагодарил богов за его сговорчивость, потому что понятия не имел, что сделал бы, начни старик спорить.

Ничего не сказав на прощание, Тарен выскользнул из фургона и запрыгнул в седло. Заметив уезжающего всадника, гвардеец тут же кинулся внутрь, проверить, что с императором. Хотел бы Тарен услышать их с визирем разговор, но другие дела требовали его присутствия. Как всегда.