Книга Сокровище богов, страница 131 – Филип К. Квантрелл

На мгновение у Рейны даже получилось представить, что она в идеальном мире, где Велия не в осаде, где мир не рухнет вот-вот в бесконечную войну. Всего лишь на мгновение…

Но далекие гулкие удары не давали забыться надолго. Пара часов – и темнорожденные разрушат щит Тай'гарна, превратят ворота в пылающие щепки.

Из сада сквозь открытую дверь послышался особенно громкий удар.

— Пойду взгляну, – сказал Натаниэль, отодвинув тарелку.

Глядя ему вслед, Рейна захотела вскочить, как всегда пойти за ним. Она знала, что им нужно поговорить, прежде чем начнется настоящая битва, но от одной мысли об этом кровь бросалась в лицо, сердце начинало биться чаще. Она не могла отрицать то, что к нему чувствует, да и глупо было ссылаться на краткость человеческой жизни на пороге сражения, которое легко может стать последним для них обоих. И если так случится, лучше провести последние часы вместе.

Она ласково сжала руку наставницы и встала. Фэйлен была ее опорой, с ней принцесса снова чувствовала себя целой, полностью собой. Оставалось только надеяться, что однажды она овладеет целительной магией не хуже Тай'гарна, хотя ей, тридцатилетке, трудно было даже представить, что такое – прожить две тысячи лет.

Рейна двинулась к балкону, ожидая получить от Фэйлен предостерегающий взгляд, но наставница лишь проводила ее теплой улыбкой, так редко появлявшейся на ее лице. Одним взглядом она словно благословила Рейну. Не то чтобы юной принцессе нужно было ее разрешение, но реакция наставницы ее ободрила.

Солнце поднималось из-за дворцовых стен, окрашивая небо в розовый, прогоняя звезды, но красоту рассвета разрушали летящие камни и черная орда темнорожденных, растянувшаяся до самого горизонта. Рейна подумала, что в Эландриле, в сердце лесов Айды, рассвет начался бы с пения птиц и шелеста древних деревьев. Здесь же звуки природы заглушали крики дикарей и удары по щиту Тай'гарна, наверняка разогнавшие птиц во всех окрестных лесах.

Натаниэль обернулся к ней.

— Нашим северным катапультам уже нечем стрелять.

Рейна встала рядом с ним у парапета. Натаниэль был прав: только южные катапульты продолжали стрелять. Дикари разбежались так, чтобы четыре гигантские статуи закрывали их от стрелков, а сами продолжали бить в ворота. Каждый горящий валун ослаблял щит. Эльфийским взором принцесса видела, как тот становится все тусклее.

— Щит скоро рухнет, – сказала она.

Они постояли в молчании, прекрасно зная, что хотят поговорить. Но как же сложно было первой сказать что-то тому, кого она так…

— Мне надо тебе кое-что сказать… – выпалили оба разом, обернувшись друг к другу.

И рассмеялись. Что же Натаниэль хотел сказать? То же, что Рейна, или наоборот – что им следует держаться на расстоянии? Стоило принцессе заглянуть ему в глаза, как она поняла, что всегда будет с ним счастлива, пусть даже и недолго.

Они снова заговорили одновременно, и Натаниэль сдался:

— Думаю, первое слово за принцессой.

Рейна самодовольно улыбнулась.

— И последнее! – Она сглотнула, зная, что сейчас произнесет слова, которые уже не получится забрать обратно. Оставалось только надеяться, что Натаниэля это не оттолкнет. – Думаю, я… То есть нет, я точно знаю, что я…

Ее слова потонули в реве трех огромных рогов, расставленных между статуями. Обернувшись, Рейна увидела, как красные плащи бегут к западному краю стены. Трубный рев не смолкал, но принцесса не понимала, что происходит.