Книга Сокровище богов, страница 121 – Филип К. Квантрелл

— И какую правду вы узнали? – спросил Варо, не сводя глаз со свитка.

Элим развернул на столе пергамент из человеческой кожи и прижал углы кубками, демонстрируя три стиха пророчества, написанных кровью, и черный отпечаток ладони внизу. Варо пристально вгляделся в пергамент, в каждую черточку, каждую деталь.

— Что это?

— Я нашел его в пещере, глубоко в сердце Диких чащоб после смерти Наланы. Это было жилище скитальцев, примитивных людей, любящих рисовать на стенах. – Король зажал между пальцами край свитка. – И на собственной коже. Не знаю, что там делала Налана, драгорны мне так и не ответили. Знаю лишь, что прямо перед смертью она прочла эти слова. Вот оно, Эхо Судьбы – бред умирающей эльфийки. Она могла сказать что угодно, просто эти слова – последнее, что она видела, все, что смогла вспомнить.

Варо завороженно провел пальцем по свитку.

— Почему вы никогда не показывали его мне? А остальным? Это помогло бы разрушить веру в Атилана.

— Не хотел осквернять ее память, – ответил Элим, стараясь выбросить из головы воспоминания об умирающей сестре, так похожей на Рейну… – Люди принесли столько смертей и насилия, что давно стало понятно: боги оставили нас. Но сомнения в их существовании пришли позже, спустя века. Не я заронил семена неверия, его породили годы жизни без богов.

— Так поэтому… – Палец Варо остановился на второй строфе. – Поэтому вы не желаете заключать союз с людьми. Потому что о нем сказано в пророчестве.

— Я не могу своими действиями подтверждать его. Это уничтожит все, над чем я трудился, все, чем мы стали. Сегодня эльфы сильнее, чем когда-либо, потому что верят в себя, а не в богов.

Варо выпрямился.

— Забудьте об этом. Сейчас важно то, что мы знаем. А мы знаем, что нас слишком мало.

Элим поднял руку, давая понять, что спор окончен.

— Ничего не хочу слышать. Когда придет время, я отдам тебе приказ идти в атаку, и ты его выполнишь. – Видя, что Варо собирается протестовать, он повторил жест. – Можешь идти. Я хочу отдохнуть.

Гвардеец приподнял полог, прищурился от ослепительного света.

— Я бы не беспокоился о том, что наши действия могут добавить пророчеству хоть сколько-нибудь правдоподобия, ваше величество. Там же говорится о бессмертном человеке.

Увидев свет в конце узкого туннеля, Гидеон чуть не расплакался. Путь назад был долог и труден: мало того что приходилось нести на руках тело Адриэля, взрыв, устроенный Крайтом, обрушил несколько туннелей, и Гидеон был вынужден искать путь в темноте. Порой, когда они подходили к подземной реке, Иларго заставлял его остановиться и поспать. И все же при виде света Гидеон повеселел и быстрее захромал вперед, стиснув зубы, терпя стреляющую боль от раны в левом бедре. Рана начала затягиваться, но усталость Иларго не давала ей затянуться до конца.

Гидеон надеялся выйти под голубое небо и белые пушистые облачка, но солнце уже садилось, надвигалась темнота. Его бессмертный друг поднялся, взглянул на него глубокими голубыми глазами. Видеть Иларго было радостнее, чем рассвет, чем самый красивый день. Золотые искорки пробегали по зеленой чешуе в лучах заходящего солнца. Некоторые раны еще не затянулись до конца, и на теле дракона они были больше, особенно те, что зияли на спине и на левом бедре. Гидеон почувствовал себя виноватым, как всегда, когда из-за него доставалось другому.