Книга Сокровище богов, страница 11 – Филип К. Квантрелл

Меч…

Я знаю. Ви'тари могучее оружие, доверься ему.

Ви… что?

Гидеон впервые слышал это слово. Адриэль всегда называл меч просто Скорбящим. Иларго ответил не сразу: со всех сторон по нему били баллисты и лучники темнорожденных. Гидеон чувствовал его возбуждение, его страх.

Будь осторожен. Я еще недостаточно силен, чтоб пробить пирамиду.

Я внутри, просто заберись повыше! Тебе не надо оставаться! Уходи, чтоб они тебя не достали!

Гидеон знал, что дракон, связанный с ним, поймет, когда придет пора быстро выбираться.

Пусть они боятся, как бы я их не достал!

Гидеон увидел обрывки воспоминаний Иларго о том, как тот был пленником в Малайсае, о том, как его заставляли драться на варварской арене. Они обходились с драконом жестоко, и жажду мести его было не заглушить. Гидеон ощутил, что хочет вместе с ним нести темнорожденным огненное воздаяние.

Границы между их чувствами так размылись, что он едва не забыл о собственной задаче. Он прибыл не разрушать, а спасать: найти Галанора с Адиландрой и вытащить их из города прежде, чем дикари возьмут числом. Иларго способен обрушить на город всепожирающее пламя, но Малайсай слишком велик, с лица земли его просто так не стереть. А значит, им еще придется столкнуться со всеми его выжившими обитателями. И превосходство сил явно будет не на стороне Гидеона, пусть даже вооруженного Скорбящим.

Галанор отбросил все мысли и чувства, не касающиеся боя, мешающие убивать. Он призраком скользил между противников, скимитары танцевали, рассекая воздух, рубя плоть направо и налево. В сердце огромной пирамиды не было ни балконов, ни окон, сражаться приходилось в душных коридорах, тускло освещенных факелами. Пот выступал на лбу, пачкая длинные волосы, но тяжелее всего приходилось легким: в забитые темнорожденными коридоры начал просачиваться дым.

— Адиландра! – крикнул он во все горло.

Копья, мечи, дубины и топоры летели к нему со всех сторон. Их хозяева, уродливые дикари, так жаждали крови, что отпихивали друг друга, только бы добраться до эльфа. Галанор пригнулся, уходя от копья, упал на колени и крутанулся, выставив скимитары. Шестеро дикарей рухнули на пол.

— Адиландра!

Темнорожденные не могли с ним тягаться ни в силе, ни в скорости. Удар – и вот нападающий летит в толпу своих. Может, кто-то из них и смог ранить Галанора – он ничего не чувствовал. Тысячу лет эльфы учились новому пути, и вот перед темнорожденными явился плод этого учения: бешеный зверь, умеющий только убивать. Он не знал, сколько прошло времени, не знал, как высоко поднялся, как долго сражается.

Из толпы донесся безумный рев. Эльфу понадобилось мгновение, чтобы понять, откуда он исходит, и решить, что нужно уничтожить его источник немедленно. Дикарь, на голову возвышавшийся над остальными, уродливый плод многих поколений кровосмесительных союзов, с грузным топотом мчался на него. Галанор знал, что такие бойцы хоть и сильны, но медлительны.

Удар магической энергии разбросал врагов, открывая ему путь к человеку-горе.

— Адиландра!

Галанор разбежался и упал на колени, заскользив по полу, вспарывая животы всем темнорожденным между ним и огромным дикарем. В последний момент он высоко прыгнул и вонзил меч в грудь врага. Громила одной рукой ухватился за клинок, другой за горло Галанора. Эльфа тряхнуло, он выронил один скимитар, а потом и второй выскользнул из стиснутой руки. Громила по-звериному заорал ему в лицо, подтянул ближе к уродливой роже, оскалил заостренные зубы.