Книга Сокровище богов, страница 105 – Филип К. Квантрелл

— Кто он? – спросил Тарен.

Глэйд обменялся взглядами с Дораном.

— Рейнджер. В каком-то смысле.

— Чегой-то он с эльфами делает? – спросил Доран, изо всех сил вытягивая шею и шаркая туда-сюда, пытаясь хоть что-то разглядеть за спинами велийских стражников.

Тай'гарна остановил один из офицеров, с которыми Тарен так хотел поговорить. Слов отсюда было не разобрать, но эльф явно не впечатлился.

— На его месте я бы не вставала на пути у эльфийского старейшины, – тихо сказала Хадавад.

Тарену ужасно интересно было снова посмотреть на магию. Что Тай'гарн сделает со стражниками? Превратит в лягушек? Заставит исчезнуть? Так будет куда проще пройти через ворота…

Оглушительный рев рога пронзил воздух где-то в вышине, предупреждая жителей столицы. За спинами стражников начался хаос, забегали горожане. Капитан, говоривший с Тай'гарном, отвлекся и принялся выкрикивать своим людям приказы. И хотя его голос заглушали крики и гудение рога, Тарен почувствовал, что случится дальше.

— Они закрывают ворота! – крикнул Глэйд, увидев, как стражники разбежались, чтобы не мешать створкам.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! – Тарен вскинул руки в мольбе. – Вы должны нас впустить!

— Чего там? – спросил Доран.

Хадавад первая бросилась к южной стене, откуда открывался вид, какого они еще не видали. Тарен едва подавил бессознательное желание развернуться и бежать куда глаза глядят. Горизонт растекся черной рекой смерти, разродился армией настолько огромной, что земля затряслась под ногами от их шагов. Туча дыма плыла по небу от тысяч факелов в руках дикарей. Если бы не вой рога, по полям катился бы сейчас грохот боевых барабанов.

Тарен мог бы придумать с десяток ругательств, совершенно точно описывающих, как он себя чувствовал и что думал о ситуации, но всех вокруг сковало молчание. Воля темнорожденных подавляла.

Нужно было задавить в себе панику, немедленно. Крики людей, мечущихся внизу, привели Белого филина в чувство. Нужно было спасать своих.

— Что это? – спросила Хадавад, вновь привлекая его внимание к орде.

Вдалеке, преследуемые кучкой темнорожденных на ящерах, во весь опор неслись две лошади. Тарену это зрелище было знакомо: бывало, и преследовал кого-нибудь на каратских улицах, и сам убегал. Когда лошади оказались ближе, стало заметно, что каждая несет по два всадника. И что расстояние между ними и ящерами стремительно сокращается.

— Это Эшер! – крикнула Хадавад, разглядевшая наездников быстрее остальных.

— Нечестно! Ты себе глаза молодые захапал! – Доран вынул из ножен короткий, но широкий меч и, сунув два пальца в рот, свистнул, призывая своего лихого вепря.

К ним подъехали Тай'гарн и двое его эльфов. У стражников на воротах были заботы посерьезнее, чем троица желающих выехать из города. Старейшина молчал, но по квадратной челюсти ходили желваки, блестящие глаза уставились на Эшера и остальных.

— Веди своих людей к воротам, Тарен, сын Салима, – вдруг сказал он.

— Что ты собрался делать?

— К воротам! – повторил Тай'гарн и ускакал в поля.

Тарен помедлил, потому что трудно было отвести взгляд от эльфов, рвущихся навстречу десятитысячной армии, но справился с собой.

— Генерал Каиль! – крикнул он, и тот выехал из-за домов. – Гоните всех к воротам! Немедленно!

Увидев орду темнорожденных, Каиль замер, но, к его чести, очнулся быстрее, чем Тарен, и, собрав своих людей, принялся отводить беженцев к воротам, на восток. Оглянувшись на приближающихся всадников, Тарен заметил, как сильно те измождены: Фэйлен безвольно висела в руках рейнджера, как мертвая.