Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 16 – Татьяна Донченко

А утро ворвалось в номер противным звонком будильника.

Голова гудела, но я вскочила, приняла душ, оделась и через минуту уже стояла перед Вороновым, который внезапно постучался ко мне в номер.

Он был свеж, выбрит и, казалось, вообще не был человеком, глядя на меня с обычной своей непроницаемой маской.

— Ты готова? — спросил он сухо.

— Да, — кивнула я

— Тогда давай пройдемся по тексту. Ты должна вызубрить его так, чтобы он отскакивал от зубов.

Он не даст мне спуску, пока я, блин не выступлю!

Я уже начинала злиться, потому что его перфекционизм начал перерастать в паранойю.

Сама не понимаю зачем сделала шаг в сторону, и впустила его в номер?

И вдруг поняла свою ошибку. На прикроватной тумбочке, прямо на виду, лежал мой вибратор. Ярко-розовый, дурацкий, который я вчера в запарке забыла убрать обратно в чемодан.

Воронов замер.

Его взгляд уперся в эту игрушку. Он несколько раз моргнул, перевел взгляд на меня, потом снова на вибратор. И вообще перестал разговаривать, как будто его заклинило.

Быстро, пока он не опомнился, схватила вибратор и швырнула его в открытый чемодан, захлопнула крышку. Слишком громко.

— Продолжим? — спросила я, как ни в чем не бывало.

Он кивнул, но его взгляд был каким-то расфокусированным.

Оу… кажется, этот маленький розовый предмет перевернул в его голове что-то важное.

Сама конференция прошла как в тумане. Я вышла на сцену, включила презентацию и начала говорить. Сначала голос дрожал, но потом я поймала ритм, нашла глазами Воронова в первом ряду, его напряженное, но одобрительное лицо, и понеслось.

Я говорила о своем проекте, о том, что это дешевле, эффективнее и экологичнее всего, что есть на рынке. И я видела, как зал оживает, как люди начинают записывать, как поднимаются руки с вопросами.

После выступления ко мне выстроилась очередь. Представители крупных предприятий, химических заводов, нефтяных компаний — все хотели обсудить сотрудничество.

Меня хлопали по плечу, жали руку, давали визитки. Я чувствовала себя рок-звездой. Проектом заинтересовались всерьез, и я понимала: это успех. Самый настоящий, оглушительный успех.

На эмоциях я не могла успокоиться. Щеки горели, руки дрожали, я болтала без умолку, перескакивая с одной темы на другую.

Воронов взял меня под руку, вывел из конференц-зала, за что я ему бесконечно благодарна, поскольку от меня бы точно еще долго не отставали.

— Выдыхай, Светлова. Иначе ты лопнешь, — проговорил он мне на ухо и повел в бар отеля.

В баре мы заказали по коктейлю, потом еще по одному, и я говорила, говорила, говорила — о том, как я волновалась в начале, как боялась провалиться, как увидела его в зале и как все прошло идеально.

Он слушал, улыбался уголками губ и кивал. И даже тост толкнул такой душевный, что я чуть не прослезилась, но хоть убейте не вспомню сейчас ни единого слова.

Мы не заметили, как бар стал закрываться, и бармен вежливо намекнул, что нам пора.

— У меня есть виски, — сказала я совершенно без умысла, просто хотела продолжить веселье. — Купила в дьюти-фри. Можем продолжить наверху.

— Ты хочешь продолжения? — его бровь медленно поползла вверх.

В голове немного затроило. Он так это спросил, как будто я ему не выпить предложила, а себя на блюдечке с бантиком.

— Эээ… да, я хочу продолжить веселье.