Книга Потерянная святая, страница 41 – Рейчел Кроу

— Олег ждет тебя, – он ухмыльнулся, у него был сильный акцент, от которого сначала заложило уши, но через пару мгновений все прояснилось. Она догадалась, что говорит он не на немецком языке. Как бы то ни было, в его словах не слышалось ни капли доброты. – Хорошенькая маленькая дьяволица.

Ана попыталась закричать, но он зажал ей рот своей грязной рукой и с силой поднял на ноги. Где-то среди деревьев заржала лошадь, и мужчина, выругавшись, потащил Ану на звук, не давая ей выпрямиться. Она пыталась встать на ноги, вдохнуть воздух через зажатый нос и перетянутое горло. В легкие проникали лишь тоненькие струйки кислорода, которых явно было недостаточно. Она забилась в мужских руках, однако ее пронзительный крик был заглушен его ладонью.

Мужчина с гнилыми зубами со всей силы ударил ее в живот, выбив из легких весь воздух. В глазах потемнело, ноги ослабели, и Ана повисла в его руках, больше не видя леса.

И снова ей послышались ржание лошади и топот копыт по промерзшей земле. Где-то в глубине души она поняла, что ее, вероятно, перебросят через седло, что этот вонючий, отвратительный мужчина сейчас умчится с ней в какое-то адское место. О людях Олега предупреждал ее тот рыцарь. Вероятно, это один из воинов Олега, пришедший скормить ее темному богу. Она молилась, чтобы ее друзьям удалось сбежать, чтобы люди рыцаря доставили их во дворец Эдин.

Мерзавец швырнул ее на землю, и тело пронзила острая боль. Ана схватилась за шею, просунув палец под грубую веревку, и жадно глотнула воздух.

— Лежи смирно, дьяволица, – прошипел мужчина.

Через крошечную щелку она смогла увидеть, что он привязывает конец веревки к дереву. Ржущий конь бил копытом всего в нескольких шагах от головы Аны. Удары отдавались эхом по земле. Он был огромным, с блестящей, черной, как бездна, шкурой. Ноздри коня раздувались, он мотал головой, и были видны белки его глаз. Шелковая грива переливалась, а все тело дрожало от напряжения.

Ана моргнула, стараясь сосредоточиться. На коне было великолепное седло, украшенное серебром. Под ним виднелась зеленая бархатная попона с эмблемой в виде башни и дерева, вышитой серебряными нитями. На уздечке она заметила такие же серебряные заклепки. Животное было безупречно. Величественное и полное ярости. Вероятно, это был конь того дворянина, который сейчас лежал без сознания.

Северянин медленно обходил его по кругу, бормоча темные, неразборчивые слова. Из-под туники он вытащил кусок грязной желтой ткани, расшитой костями и бисером, и стал им размахивать перед конем.

Конь встал на дыбы и забил копытами в воздухе, пытаясь увернуться от этого предмета. Привязанный к дереву, он не имел возможности для маневра, пока мужчина шипел, напевал и тряс костями. Внезапно конь ударил копытами о землю и замер, словно его ударили. Голова откинулась к шее, глаза закатились, ноздри раздулись, но он не пытался лягаться или ржать. Мужчина продолжал держать поднятым неизвестный предмет и сплюнул на землю у копыт коня. Тот застыл на месте, и только подрагивающие бока выдавали его испуг.

Продев пальцы в петлю на шее, Ана с трудом поднялась, но веревка оказалась слишком короткой, чтобы она могла встать в полный рост. Тем не менее какая-то странная смесь ярости и страха дала ей сил бороться. Она набрала в легкие как можно больше воздуха и закричала. «Пусть кто-нибудь услышит. Пусть кто-нибудь придет».