Книга Потерянная святая, страница 3 – Рейчел Кроу

Гвен сморщила носик.

— Оставь себе свои пыльные космические шары, а я хочу насладиться небесным чудом.

Он покачал головой и взобрался на камень рядом с ней.

— Если сегодня ночью распогодится, ее будет лучше видно.

Стефан приходился Гвен двоюродным братом. Он был высоким, со смуглой кожей, с четко выраженными скулами и с крепкими, худощавыми руками, а его коротко стриженые волосы были спрятаны под шапочкой-бини. Многие говорили, что он похож на модель с подиума. В основном потому, что редко улыбался и выглядел скучающим и надменным. На самом же деле он был просто застенчивым… и надменным. Особенно после того, как получил стипендию от университета Королевы Марии – полное финансирование на степень бакалавра в области биомедицинской инженерии.

Ана не должна была придавать его внешности такое значение, но продолжала это делать. В глубине души она никогда до конца не верила в то, что кто-то столь красивый, как Стефан, может по-настоящему хотеть ее, и все же на протяжении восьми головокружительных месяцев она была «избранной».

Гвен тоже была красивой. Не такой, как Стефан, который заставлял вас чувствовать, будто вам нужно стараться больше. Гвен обладала той теплой красотой, что притягивает людей. Она была миниатюрной, с темными кудрями, светло-коричневой кожей и веснушками на лице с мягкими, милыми чертами.

Когда Ана и Гвен встретились на первом курсе в Брайтуотере, то быстро сблизились. Конечно, Ана была бледной и долговязой, но веснушки, зеленые глаза, дни рождения с разницей в три дня и, что примечательно, одинаковые чехлы для телефонов с Ши-Ра^[1] были у них общими. Они любили одинаковые книги, фильмы и музыку. Практически сестры-близнецы.

Тем не менее Ана не могла соперничать с их родственной связью. Не могла оттащить Гвен в сторону и создать пару «только подружек», чтобы исключить его. Ее убивало, что Гвен и Стефан поедут в Лондон без нее. Будут жить в университетском общежитии без нее. Если бы они провели анализ крови Аны, то обнаружили бы в ней примеси «грязи». Горечь. Зависть… Вожделение.

Это была худшая часть, та, что внушала ей отвращение к самой себе. Она не могла это выключить – желать его, любить его. Не то чтобы она когда-либо произносила эти слова вслух; она ждала, пока он скажет их первым. Единственным утешением во всей этой дерьмовой трагедии ее разбитого сердца было то, что Ана не усугубила свое унижение, подарив ему силу этих слов.

Она швырнула болотные сапоги на стойку для снаряжения и вытащила телефон из рюкзака.

— Только время зря тратишь, – сказал Стефан. – Здесь слишком сильные помехи.

— Слишком много магии в воздухе, – уточнила Гвен, играя бровями.

Стефан бросил на нее насмешливый взгляд.

— Это электромагнитные помехи. Магия – для суеверных крестьян.

— Идеально для студентки-драматурга, – она указала на Ану.

— У меня год отпуска от учебы, помнишь? – ответила Ана, придерживаясь своей легенды.

Гвен проигнорировала ее.

— Идеально подходит для такого специалиста по английскому, как я.

— Точно, крестьяне, – кивнул Стефан. – Как вы обе устроитесь на работу – для меня загадка.

«Твоими молитвами», – подумала Ана, но ради Гвен промолчала. К тому же она уже выслушала от Стефана более чем достаточно колкостей о бесполезности ее будущей профессии и не собиралась давать ему повод для новых насмешек. Это лишь привлекло бы внимание к ее полному провалу. Он не знал о том, что она пропустила экзамены, а Гвен пообещала не рассказывать ему. Что касается их класса, то им сказали, что Ана не пришла на выпускной из-за гриппа.