Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 93 – Лилия Тимолаева

Старший отдела, сухой мужчина с серебряной цепочкой на очках, недовольно принял лицензию.

— Станция Крайняя не имела права использовать формулу личного северного пути без подтверждения центральной канцелярии.

— Она использовала её в связи с делом Моргардов, — сказал Тарен.

Старший писец поднял глаза и сразу опустил.

— Тогда требуется сопоставление с архивом личных маршрутов.

— Ведите, — сказал Тарен.

— Архив личных маршрутов допускает только служащих второго круга.

Мариса положила на стол акт о поддельной печати и обрывок накладной с сигнальной точкой приёмщика.

— А если в доставке обнаружена возможная подмена формы и скрытая внутренняя отметка, поставленная уже в столице? Нам нужно сверить не только маршрут, но и лицо, имевшее право ставить такие отметки.

Старший писец посмотрел на точку.

На мгновение его лицо изменилось. Совсем чуть-чуть. Но Мариса увидела: он узнал знак и испугался не того, что знак есть, а того, что она его заметила.

— Это служебная помета второго зала.

— Тогда объясните её значение письменно.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что такие пометы не подлежат внешнему описанию.

Финн тихо сказал:

— Очень удобно, когда всё тайное.

Лоренс наступил ему на носок.

Тарен наклонился к столу.

— Письменно, — сказал он.

Старший писец побледнел.

— Милорд, я не уполномочен раскрывать внутренние классификации без распоряжения управляющего Крофта.

Вот оно.

Имя прозвучало в столичной канцелярии уже не как след, а как замок на каждой двери.

— Тогда позовите управляющего, — сказал Тарен.

Старший писец сглотнул.

— Господин Крофт сейчас во дворце.

— Как удобно, — сказала Мариса.

Лоренс очень быстро опустил голову к папкам.

Писец сделал вид, что не услышал.

— Я могу выдать вам сопровождение до архива личных маршрутов для сверки форм. Без доступа к закрытым конвертам.

— Достаточно, — сказала Мариса раньше, чем Тарен успел потребовать больше.

Он посмотрел на неё, но не возразил. Понял. Иногда, чтобы дойти до нужного шкафа, надо согласиться на соседнюю дверь.

Архив личных маршрутов находился за двумя решётками и одной стеклянной галереей. Финна попытались оставить снаружи во второй раз. Он молча достал маршрутный лист, ткнул в строку «свидетель передачи через трубу», потом в свою фамилию «Орс», написанную крупно и криво. Сопровождающий писец посмотрел на Марису.

— Он всегда так делает?

— С тех пор как стал официальным.

Финн гордо кивнул.

В архиве было холодно и сухо. Не как в нижнем архиве станции Крайней, где холод пах пылью и тайнами, а стерильно, ровно, безжизненно. Шкафы здесь стояли идеально, каждый ящик с латунной табличкой, каждый маршрут — по году и дому. Дом Моргардов занимал целую стену.

Тарен остановился перед ней.

Мариса увидела, как его челюсть сжалась.

На табличках были годы, направления, особые отметки. После года смерти Лиары Моргард значки изменились. Сначала их стало больше, потом они почти исчезли. Как будто маршрут не умер сразу, а его постепенно вырезали из живой системы.

— Нам нужен год той ночи, — сказала она.

Сопровождающий писец достал ящик, положил на стол.

Внутри были карточки маршрутов. Мариса перебирала их в перчатках, Лоренс сверял даты, Тарен стоял рядом, Финн смотрел на стеллажи. Сначала всё выглядело знакомо: приём, передача, задержка, станция Крайняя. Потом Мариса заметила пустое место между двумя карточками. Не отсутствие — след отсутствия. Бумага рядом была чуть светлее, разделитель помят, номерной ряд перескакивал через один.