Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 63 – Анна Томченко

И снова взмах.

А я понимал, что дракон не собирается ни дёрнуться, ни шевельнуться, ни заслонить собой Анну.

Со всех сил, что было мощи, потянул на себя магию, ту, которая осталась у меня, не у дракона, так, чтобы ударить изнутри по зверю, который зарвался, который совсем оборзел, который, обезумев от магической силы, натянутой в момент обретения дара у Руперта, сходил сейчас с ума.

— Если ты не дашь мне выйти, я тебя уведу из поместья, и мне не нужно будет оборачиваться в человека, чтобы ущелье Гарамор стало твоей могилой.

Я понимал, что это не просто угроза, я понимал, что я так и сделаю. Потому что эта игра слишком далеко зашла. Одно дело, когда зверь внутри доставляет некоторые сложности. Другое дело, когда зверь внутри бунтует, требует своего по праву, того, чего его лишили почти двадцать лет назад.

Я ещё раз ударил, а снаружи долбанул Форест, все-таки цепляя драконью шею в огненную плеть.

Драконья мать, как он сейчас был не вовремя, как он сейчас мне мешал, одно только его появление обошлось мне безумно дорого.

Я пытался нашарить глазами Анну, но драконья морда то и дело выворачивалась, стараясь скинуть себя оковы магии.

— Выпусти меня, выпусти, — рявкнул, ударяя силой изнутри, так что все драконье нутро задрожало. — Я-то смогу скинуть эту плеть, я то смогу от неё избавиться. Выпусти, выпусти!

Но там была Анна, которую он если не затопчет, то покалечит.

Что было сил я снова ударил. Так, что у самого в голове зазвенело, затрещало, показалось, из глаз полились не слезы, а кровь, давление скакнуло настолько сильно, что почти свело с ума.

Звон какой-то ненормальный в ушах.

И давящая пустота в груди.

А потом кости стало выворачивать, да так сильно, что вой разнёсся над всем поместьем, вынуждая Фореста ослабить хватку.

— Анна, Анна!

Дракон метался, как и я.

Только у меня была цель уберечь жену, уберечь детей, а эта скотина крылатая не понимала, топталась на одном месте. А кости трещали, каждая вена как будто бы растягивалась и выла, было больно, нечеловечески больно, настолько, что сходил с ума, и только когда под моей физиономией оказалась холодная грязь вперемежку с талым снегом, только тогда дыхание выровнялось.

Я взмахнул рукой, а не крылом и не лапой, дёрнулся, стараясь встать, но не получилось.

Тело не слушалось, неподвижное было, ватное. Ползком добрался до Анны, дёрнул её со всей силы за подол, к себе подтягивая.

Она не подавала признаков жизни, дрожащей рукой в крови и грязи, я постарался нащупать пульс, сердцебиение, хоть что-то!

Мне очень нужно было. Мне очень важно было, чтобы с моей семьёй никогда ничего не случилось.

— Пожалуйста, пожалуйста… — Не голос, а свист. Сорванный. И хриплый. — Хоть один удар, хоть один удар сердца, пожалуйста, Анна…

Герберт

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, Анна, не смей, Анна, даже не думай, я знаю, что ты меня слышишь, и то, что… драконий Бог, пожалуйста, помоги.

Я потянул на себя жену. Развернул её. Через силу, через боль сел на корточки.

Магия, как дурная, не слушалась и бесновалась. Казалось, как будто бы она не подвластна мне после дракона, но я все равно вычленил заклинание регенерации.

— Что? Что случилось, девочка моя, давай, открывай глаза, открывай, я же знаю, ты меня слышишь, я же знаю, ты что… Ты меня не просто слышишь, ты меня чувствуешь…