Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 44 – Анна Томченко

Я вылетела за дверь оранжереи. И прямиком стартанула в подвалы.

Я почти была уверена, что у леди Лукреции однозначно были какие-то рукописи на тему того, что делать, когда твоя магия тебе не подчиняется. Нет, я могла понять, что наверняка в старой библиотеке Раудан, где сейчас засел Герберт вместе с Адалиндой, я найду намного больше информации, но заходить я не собиралась.

Оказавшись в подвале, я, оторопев, посмотрела на вывернутые стеллажи, на полки со старыми дневниками в кожаных переплётах и затрясла головой. Последний раз, когда я сюда спускалась без Герберта, здесь было все до порядочного прилично. Но сейчас же создавалось чувство, как будто бы я попала в лабораторию старого алхимика, который из-за возраста чокнулся и решил вдруг задаться вопросом появления философского камня.

Я подбежала к одному столу, стала перебирать рукописи.

Дневник приручения выверн с первого дня до второй луны.

Не то!

Старые заговоры, проклятия и порча под издательством Эль Масан.

Опять не то.

Болото, утопия, система ирригации.

А вот это что-то интересное.

Если либо прадед, либо прабабка вели дневники по поводу ирригации, значит, Раудан изначально был на болоте. И сейчас я ничего нового не увидела, просто от отсутствия действующего мага в поместье, скорее всего, те жилы, которые проходили по полям, просто без сил не работают.

Это надо отложить, это нам надо.

Хотя какое «нам это надо»? Я собиралась бежать в Дринроу только для того, чтобы не сталкиваться с Гербертом, но дневник все равно убрала.

Основы практической демонологии. Кластер силы.

А вот это было похоже на что-то более логичное и мне подходящее.

Я открыла рукопись и стала вчитываться в древние руны. Драконий бог, и надо было так вести свои записи, что на современном языке мало что было написано, больше пометки, а все остальное...

Язык прошлого, который я знала хоть и хорошо, но не в идеале настолько, чтобы разбирать заклинания.

Было что-то интересное где-то в середине.

«Если маг не может справиться со своим даром, то следует использовать кандалы. Единственный вариант для того, чтобы снизить нагрузку».

Нет, нам это не подходит. У меня уже двое в кандалах ходили по поместью и добровольно натягивать на себя даорит я не собиралась. Схватив два дневника, я двинулась в сторону лестницы и услышала разговоры.

Герберт то ли выждав, когда Адалинда проснётся, то ли просто оставив её в библиотеке, о чем-то стоял и беседовал с Рупертом.

Голоса сына я не могла различить, поэтому когда поднялась, то застыла в проёме между поворотом и лестницей.

— Ты мне не отец, — тихо шепнул Руперт, и у меня сердце сжалось.

— Ты кровь моя и плоть, — ровно, без подобострастия и какого-то пресмыкания, произнёс Герберт. Я один знаю, что тебе лучше. Я один знаю, как правильно.

— Видимо, это из-за твоего, правильно мы с Адалиндой стали изгоями, я не собираюсь с тобой договариваться. Если тебе так важно, чтобы твоя семья была возле тебя, то не надо было эту семью предавать.

— Руперт, ты ни демона не смыслишь в политике и, наверное, хвала Драконьему Богу. Но поверь, если ты когда-нибудь окажешься на моём месте, не уверен, что ты сохранишь разум и сможешь более или менее решить тот или иной вопрос. Я много чего видел, и я прекрасно понимаю цену словам и действиям.