Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 40 – Анна Томченко

— Зачем прабабка занималась этими вещами?

— Это не она, это прадед Герберта. Он изучал очень много теории магии относительно истинных пар. А прабабка была у него кем-то вроде ассистента, но у неё были свои мемуары, я об этом помню, потому что, когда мы познакомились, несколько разговоров были доступны и мне…

Леди Инесс тяжело вздохнула.

— Ты пока лежи, а я спущусь сама…

— Адалинда?

— Адалинда с Рупертом и с ним ничего не будет. Я прекрасно это знаю.

Но спустя несколько лучин я поняла, что жар начал усиливаться. Я перевернулась на спину, ощутила, как ткань полоснула по метке. И меня выгнуло дугой.

Руперт зашёл в спальню и посмотрел на меня с опаской. Рядом с ним стояла Адалинда с мокрыми глазами.

— Мамочка, — тихо прошептала дочь и потянулась ко мне, запрыгнула на постель и прижалась к груди.

— На первом этаже, — холодно произнёс Руперт, становясь безумно похожим на Герберта. — Все более менее приходит в порядок.

— Спасибо, — шепнула я, и Руперт продолжил:

— Но отец до сих пор в кандалах, и чем это дело закончится, непонятно.

— Я не могу никак повлиять. Только Йен может снять кандалы, ты же сам это знаешь…

— Я это знаю, но как далеко зайдёт отец в своей попытке исправить эту ситуацию.

Руперт привалился спиной к двери, и я зажмурила глаза. Совсем скоро он станет на год старше. А я за всем этим даже не представляла, какой подарок на его день рождения можно было бы сделать. Как мать, я желала одного, чтобы мой ребёнок был счастлив, здоров, силён.

Руперт вздохнул и качнул головой.

— Я помогу Фридриху и леди Инесс…

— Спасибо…

Адалинда забралась на меня, я ощутила прохладу, исходящую от её тела.

— Мамочка, ты горячая, — тихо прошептала дочка, и я кивнула. — Я на тебя подую, мам. — Тихо произнесла дочь, подбираясь ко мне, и действительно подула на лицо.

Мне стало вдруг так хорошо, что я прикрыла глаза.

Это был бред, однозначно бред.

Давящий, сводящий с ума.

Я провалилась не в сон, а в какое-то подобие кошмара наяву. Холодные коридоры Раудана подсовывали мне под ноги осклизлые доски паркета. Я бежала все ниже и ниже, зная, что за моей спиной находится тот, кто не пощадит ни меня, ни моих детей, и почему-то старый дом, который так просил о помощи, в моём бреду не мог развернуться и помочь. Подсунуть под ножку под ноги того зверя. Заплутать его в коридорах…

Я просто бежала и понимала, что от этой гонки сердце вот-вот вырвется наружу.

Это был кошмар, который закончился резким грохотом.

Я распахнула глаза и увидела за окном чернильную ночь.

Адалинда даже не переодетая, спала возле меня, свернувшись в клубок.

Я аккуратно вытащила руку из-под дочери и осмотрелась, пощёлкала пальцами, пытаясь разжечь лучину, но поняла, что это тщетно: магическое освещение, кристаллы в колбах, ничего не работало, все было погружено во тьму.

Я встала и, опираясь сначала о тумбу, потом о тяжёлый гардеробный шкаф, дотронулась ручки двери. В коридоре тоже было темно, редкие светильники разбавляли сумрак ночи равнодушно жёлтым светом.

Я не знала, сколько проспала, но этот грохот он был наяву.

Быстрые шаги. И лестница, которая двоилась перед глазами. Цепляясь за перила, я спустилась и поняла, что первый этаж пуст, а вот подвалы… Старая лаборатория леди Лукреции, которую Фридрих с нашим приездом переделал под кладовые, но остались рабочие столы и очень много рукописей, которые от влаги покрывались плесенью.