Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 127 – Анна Томченко

Антрас снова оттолкнул меня и, развернувшись швырнул бокал в камин. Пламя объяло стекло, лизнуло грани. Дверь хлопнула, отрезая меня от этого чудовища, а спустя несколько лучин, почти немая горничная, заглянула ко мне, держа на вытянутых руках коробку.

— Генерал просил передать ещё один подарок.

Она поставила её на чайный столик, а я боялась подойти.

От коробки пахло кровью.

И в момент, когда до меня стало докатываться, что могло быть внутри, слезы полились градом.

Я понимала, что жестокие шутки победителей имеют место быть.

И меня трясло от осознания того, что я могу это не выдержать, что я просто утоплюсь, стеклом перережу себе вены.

Я не могла, я не могла, у меня были дети…

На негнущихся ногах, я приблизилась к чайному столику.

И пальцы замерли.

От коробки пахло кровью.

Умоляя себя не плакать, я сорвала крышку.

Анна.

От коробки пахло кровью, потому что в ней лежала рубашка Герберта.

И противные слезы покатились из глаз.

Я выхватила кусок ткани из коробки и, прижав к себе, упала на колени.

Раскачивалась в такт биению сердца и слезы остановить не могла.

Алые разводы на белой ткани, словно выплеснутое вино.

Я не могла в это поверить.

Это же мой Герберт, самый сильный, самый смелый.

Лучиной позже я стояла возле окна и смотрела на красоту дворцового сада. И на то, как проходит с периодичностью раз в несколько лучин охрана.

Даже вычислив диапазон, я все равно понимала, что я не выберусь из замка. Было дурацкое предчувствие того, что Антрас этого не допустит, и когда я выглянула в коридор, напротив двери стоял охранник.

— Что-то хотите? — произнёс медленно.

Я закрыла дверь.

Ничего не хотела.

Горничная, как послушная овечка, появилась за несколько лучин до полуночи.

— Вам надо переодеться.

Я качала головой.

— Нет, я не буду.

До рассвета оставалось не так много. Шанс был один на то, что яд подействует. Но когда я после ухода горничной несмело распахнула створку окна и села на подоконник, стало понятно, что даже если я призову девичий виноград, спущусь по нему, то мимо охраны меня никто не выпустит, но я все же попробовала и в дорогом тяжёлом платье это было сложно. А снег тут же пропитал тонкую ткань домашних туфелек. Я держалась за лозы винограда не в силах оторвать ладони от растения. И когда более менее пришла в себя, тихо двинулась вдоль каменной отмостки.

В лицо бил ветер, и короткая шуба не помогала никак справиться с холодом. Весь наряд был создан для того, чтобы женщина как можно медлительнее себя ощущала. А я торопилась и поэтому, когда завернула за угол, то первое, что сделала, это побежала через газон в сторону яблоневого сада.

Бежала так, что ноги выворачивало от того, что оступалась постоянно и скатывалась по колено в снег. Сердце билось в горле, мешая дышать. И когда казалось, что дворцовая стена уже замаячила перед глазами, меня отшвырнуло назад. Приложило больно затылком о каменную тропинку. И раздался дикий свист.

Как во время королевской охоты.

Но я должна была попробовать.

Я обязана была.

Когда появился Антрас в поле зрения, первое, что я сделала, это разбудила корни яблонь, что они подсекли его, но генерал, удержав равновесие, громко расхохотался. Пьяным шагом двинулся в мою сторону и, не спрашивая, не говоря ничего, наклонившись, вздёрнул меня за шубу, как щенка.