Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 198 – Полина Ром

— И?

— Мне кажется, немного нечестно по отношению к его величеству устраивать голубятню в такой тайне.

Эндрю вздохнул, согласно кивнул и негромко сказал:

— Я пришёл к такому же выводу, Сандра, и даже написал записку для его величества. Проблема в том, что я не знаю, кому из королевского окружения можно доверять, а передать эту записку лично, боюсь, не получится.

— Почему?

— Потому что я физически не буду настолько близко к королю, чтобы сделать это незаметно. Нам остаётся только искать возможность и положиться на волю Господа.

Идея положиться на волю Господа нравилась мне не слишком, но и предложить ничего дельного я не могла. Тем более что дворец его величества и Гранд-хаус находились слишком близко друг от друга — мы уже приехали.

* * *

Холл королевского замка встречал нас разодетой толпой знати и десятками горящих свечей. Двери, распахнутые в бальный зал, охранялись гвардейцами и распорядителем. Именно этот властный мужчина дирижировал всей толпой, выстраивая из семейных пар своеобразную очередь. Наш титул был не настолько важен, чтобы попасть в зал в числе первых, и потому пришлось ждать почти полчаса.

Наконец мажордом прокричал титул Эндрю, и мы шагнули на широкую ковровую дорожку, чтобы пройти к королю.

Под взглядами десятков любопытствующих гостей мы двигались к трону, вызывая волну шёпота за спиной. Я прекрасно понимала, что сейчас шокированная публика обсуждает мой наряд: и широкую, колышущуюся при каждом шаге юбку синего шёлка, и довольно глубокое декольте, закрытое треугольной кружевной вставкой, и острые лепестки кружевной баски, ниспадающие с моей талии.

Днём я видела себя в зеркале и знала, что выгляжу просто очаровательно: такой тонкой талии не было больше ни у кого в зале. Конечно, фокус был именно в баске и покрое юбки, но смотрелась я как нежная тростинка, вставленная в роскошный синий цветок. Думаю, не меньше внимания привлекло и ожерелье — тот самый браслет с сапфирами, который охватывал мою шею плотно, как чокер, подчёркивая и белизну кожи, и стройность шеи.

В целом придворная толпа блистала драгоценностями, но это были массивные, тяжёлые украшения: толстенные цепи с медальонами — каждый размером с кофейное блюдце; огромные броши — целые букеты из камней и золота; крупные перстни, напяленные по четыре-пять штук на руку. Кроме того, цветастые вставки на платьях частично съедали красоту ювелирки и выглядело всё излишне пёстро. Моя же «стоечка» из поставленных вертикально прямоугольных сапфиров была не только изящна, но и очень элегантна.

Мы остановились перед троном и синхронно поклонились королю, действуя так же, как и пара перед нами. Однако, в отличие от доброжелательного кивка, который получили предыдущие гости. Эндрю удостоился короткой беседы, во время которой его величество рассматривал меня с большим интересом. Вопросы и ответы были абсолютно формальным: монарх спрашивал о том, как Эндрю справляется с новыми землями, Эндрю благодарил его величество и поздравлял с помолвкой, но даже муж заметил, какой интерес я вызвала у правителя. Отпуская нас, его величество сказал:

— Твоя жена расцвела, милорд Грегори. Веселитесь, барон и баронесса!

Мы отошли в сторону от трона, и гости расступились, давая нам место. Тесниться нам не пришлось: к Эндрю тут же подлетел высокий, разодетый как павлин мужчина с завитыми колечком усиками и буквально защебетал: