Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 11 – Полина Ром

Утром седьмого дня я встала и потребовала одежду, однако чистое бельё не получила:

— От завтрева с утречка и поменяем, миледи Сандра. А сегодня ещё вполне она гожая, рубаха-то ваша...

Даже в такой мелочи я не рискнула пока спорить со служанкой. Самым непонятным было то, что поверх сорочки грудь мне Бетти перетянула широкой полосой мягкой ткани, сделав что-то вроде лифчика, который не поддерживал грудь, напротив — расплющивал её по телу, и из-за этого я смотрелась почти плоской.

Трусов под это одеяние не полагалось, зато чулки хоть и были шерстяными, но нитка на них пошла достаточно мягкая и нежная. Эти чулки крепко попахивали потом, и меня передёрнуло от брезгливости, хотя я и понимала, что их носила настоящая Сандра. Крепились они мягкими замшевыми шнурками: их подвязывали прямо над коленкой.

Ещё у меня обнаружились довольно странные домашние туфли из тонкой кожи. Шнурок был продёрнут в край кожи и проходил вокруг ноги, и они завязывались на ступне, как мешочки. Правда, от долгой носки кожа деформировалась именно по форме ступни, но мне такое приспособление казалось очень странным.

Затем я покорно надела то платье, которое висело на вбитом в стену гвозде, дожидаясь меня. Сильно поношенное тонкое сукно, изрядно потёртое и лоснящееся у локтей, на животе и на коленях. Когда-то цвет платья был тёмно-синим, но от длительной носки он изменился: под мышками расплылись выеденные потом пята, на талии посветлевшая полоса ползла вверх и вниз: тут цвет поменялся от того, что пояс прижимал сукно к нижней сорочке. Фасон у платья был не самый удобный, а главное — его требовалось шнуровать не только по бокам, но и сзади, на спине. Совершенно дурацкая идея, не дающая возможности одеться самой.

Волосы Бетти расчёсывала мне очень долго, потому что в деревянной расчёске отсутствовала чуть не половина зубцов. В конце концов она сплела довольно длинную косу и перекинула мне её на плечо.

Последней деталью одежды оказался широкий, даже очень широкий пояс из жёсткой кожи, к которому привешены были совершенно непонятные мне предметы: атласные мешочки, плотно набитые чем-то; пара ключей, каждый на отдельной медной цепочке; какая-то странная металлическая штуковина, довольно тяжёлая, изготовленная из множества мелких колечек, как будто связанная из металла.

Я с удивлением рассматривала это «богатство», висящее теперь у меня на левом и правом бедрах, и, не удержавшись, открыла ту самую «вязаную» штуку. Там обнаружились довольно крупные медные монеты.

«Какой ужас! Неужели вот эта тяжеленная хрень — простой кошелёк?!»

— В зеркало пойдёте смотреться, миледи?

— Обязательно! Веди меня… — это был один из вопросов, который интересовал меня очень сильно. Вот только спрашивать у служанки хоть что-то о своей внешности я не осмеливалась: глупо было бы узнавать, какие у меня глаза или как я выгляжу. Это однозначно могло бы показаться очень странным. Я уже знала, что молода, но увидеть себя очень хотелось.

К сожалению, то, что мне предложили вместо зеркала, вызвало у меня только нервное хихиканье: лист металла, не слишком ровный и довольно скверно отполированный. Он был вставлен в деревянную рамку на крепкой ручке, и хранилась эта «ценность» в той самой кладовке, где лежали мои вещи. Кладовка, кстати, находилась в тупичке, в конце ведущего от лестницы коридора.