Книга Девочки не плачут, страница 78 – Оксана Евгеньева

Денис взял себя в руки и настроился на разговор:

— Вы можете сказать, что случилось? – спросил он.

— Ее чем-то накачали и пытались отравить газом. Но соседи у вас молодцы. Какая-то старушка. Она увидела незнакомую женщину в глазок своей квартиры. Женщина рыдала на весь подъезд, а старушка видно очень любопытная. Ваша невеста открыла ей дверь и впустила к себе. Старушка подумала, что будут разборки и осталась у двери. Потом крики услышала. Эта женщина так кричала, что это напугало соседку. Она сказала, что в вашей квартире обычно не кричат. Поэтому, как только женщина ушла, соседка схватила солонку и пошла к вам. За солью.

Человек в форме хмыкнул и продолжил:

— А мы жалуемся на таких соседей. Дотошных и любопытных. Ваша будущая жена ей жизнью обязана. Дверь была приоткрыта. Убийца так спешил, что не захлопнул до конца дверь. Старушка вошла. Почувствовала резкий запах газа. Прошла на кухню и увидела вашу жену без чувств. Перекрыла газ, открыла окна и вызвала всех, до кого смогла дозвониться. Золото, короче, а не старушка. Так что ваша невеста и надышаться-то не успела толком. Ей сейчас почистят организм. Возьмут анализы. А потом отпустят.

Денис выдохнул:

— Где эта старушка? – Денис искал женщину глазами, чтобы поблагодарить. Чтобы отдать ей все, что та только попросит.

— Ее тоже скорая забрала. Перенервничала. В ее возрасте это слишком большой стресс. Но врач сказал, что в ее возрасте реакция нормальная. Так что жить тоже будет. Но вы ей купите конфет там, или продуктов. Она фактически спасла вашей невесте жизнь.

— Я готов хоть удочерить ее, без разницы, – сказал Денис и ненароком подумал, что пора всерьез задуматься о детях.

— Но давайте к делу, – перебил его размышления человек в форме. – Вы знаете, кто та женщина, которая пыталась убить вашу будущую жену?

— Да, мне кажется, я знаю, – кивнул Денис и принялся рассказывать.

Через два дня Алена вошла в палату к подруге. Та лежала на кровати и смотрела в потолок. Она вся была в бинтах. Под глазами красовались синяки. На руке был гипс.

У Алены сжалось сердце, но она готовилась держаться столько, сколько понадобится. Быть нерушимой крепостью. Стеной для подруги. Чем угодно. Лишь бы та поправилась. Быстрее. Как можно быстрее пошла на поправку, ожила. Улыбнулась как раньше.

Она подошла к кровати, аккуратно села рядом и взяла ладонь здоровой руки в свою руку.

— Привет, дорогая моя. Как ты? – она постаралась улыбнуться, но слезы прозрачным желе застыли в глазах.

— У меня была дочь. Не сын. Дочь, моя доченька, – хриплым шепотом сказала Аня.

И они обе заплакали. Слезы стекали по Аниным щекам тихо-тихо, сплошным потоком, больно царапая душу и оставляя глубокие шрамы на сердце. Алена же не плакала, она выла, уткнувшись подруге в живот носом. Держаться больше сил не было. У Ани была дочь. Была. А теперь есть только память о ней и бесконечная боль.

Подруги долго сидели, обнявшись в тишине. Все слова были лишними. Все утешения – бесполезными. Они просто были друг у друга. Поддерживали. Ощущали. Спасали от давящего одиночества и безнадеги, поселившейся в животе на том самом месте, где когда-то был такой любимый, такой желанный ребенок, за которого Аня готова была бороться до конца. Она была готова, только вот ей даже шанса не дали вступить в бой.