Книга Девочки не плачут, страница 56 – Оксана Евгеньева

А еще ей мама говорила, что Павел – отличный муж. И он ее никогда не обидит.

Мама вообще много всего ей говорила.

Но была ли она права?

Алена уставилась на экран ноутбука. Три раза перечитала последние три строчки своей рукописи, а потом усердно застучала по клавиатуре. Любовь любовью, но сроки беспощадно обжигали пятки.

Когда Петя вернулся, Аня с дедом сделались совсем родными. Они пили по вечерам чай, вели интересные беседы. Иногда неспешно прогуливались во дворе, иногда вместе смотрели телевизор или играли в карты. Им было комфортно вместе, хоть дед раньше никогда не отличался мягким характером или какой-то особой дружелюбностью. Когда-то он держал в страхе весь двор и его реально боялись. За каждую брошенную не туда бумажку он мог снять три шкуры. За любой промах – отчитать так, что мало не показалось бы никому! Самого Петю он держал в ежовых рукавицах, а когда тот ходил на свидания или танцы, дед встречал его у остановки. С топором. Это было сильное зрелище. Но и время было отчаянное, страшное время. С Аней дед был другим.

Эта девушка была особенной. С самого начала она походила на его жену, его Шурочку. От нее исходило такое же тепло и доброта, любовь к жизни.

Дед знал, что старость пугает молодых. Она отворачивает. Раздражает. Многие смотрят на старость свысока или мимоходом, потому что страшно, что когда-то наступит этот момент беспомощности. Он все это знал, понимал и не обижался. Сам когда-то был таким. Привык. От него давно остались одни уже воспоминания. Он похудел, скукожился, сжался весь под напором прожитых лет. Глаза почти не видели, ноги ходили плохо, в руках уже не было той силы, чтобы топор в руках носить. Да что там – почти никакой силы не было. Только ум оставался светлым. За это он благодарил небеса и внука, который постоянно вел с ним беседы, читал книги или новости из газеты, рассказывал о том, что происходит в мире.

Аня ему понравилась сразу. Она смотрела на него с теплом. И работу свою делала не ради денег. Его раздражало это в молодых, что они во всем ищут выгоду. Что деньги – которые средство для достижения цели – становятся самой целью. Они не понимали, молодые, что принимая такую установку, заключают себя в колесо. Вечный бег. Погоню. Цикл. А все главное проходит мимо.

Дед боялся, что его внук тоже зациклился. На нем, на работе. Закольцевался. И от этих мыслей он впадал в отчаяние. Ну не должен молодой мужчина посвящать свою жизнь другому. Старику. Он должен жить.

Другое дело – Аня. В ней было столько энергии, несмотря на трудности и обстоятельства. Она любила жизнь. Саму ее суть. Жизнь в жизни. И не боялась трудностей или его старости. Не пряталась от нее. Не смотрела свысока. А принимала как что-то естественное и правильное, с уважением. Он не знал, как это объяснить, но знал, что эта девочка особенная. Своя.

Его Шура была такой же. Даже когда потеряла ребенка. Даже когда было сложно с Петей, и она горько плакала от тягостного бессилия, всегда ее утро начиналось с накручивания ровных локонов на бигуди из кастрюльки. Никогда она не выглядела несчастной или неухоженной. Даже когда умирала. Когда болезнь точила ее плоть, выжимала все жизненные соки, она красила волосы у соседки за 100 рублей, делала начес на голове и брызгала на него лаком и обязательно мазала губы помадой. На трельяже так и остались несколько тюбиков. На память о ней. Рука не поднималась убрать.