Книга Девочки не плачут, страница 37 – Оксана Евгеньева

У Ани был ключ, поэтому она не спешила вставать, а допечатала предложение до конца, чтобы не потерять важную мысль.

Потом, наконец, поднялась со стула, подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял незнакомый мужчина.

— Кто там? – спросила она.

— Вам сообщение, – ответил мужчина.

— Какое сообщение? От кого? – Алена не решалась открыть дверь. Что-то останавливало ее.

— Вам просили передать. Дословно: сдохни, тварь, – последние слова мужчина произнес довольно громко, а потом быстро развернулся и бросился вниз по лестнице.

Алена с недоумением смотрела на пустую лестничную клетку сквозь стекло глазка. Она почувствовала, как внутри оборвалась какая-то ниточка, предохранитель, отвечающий за ее спокойствие. И Алену затрясло, ей стало невыносимо холодно. Она попыталась успокоиться, накинула халат, прошла на кухню и взяла телефон.

Она не понимала, что происходит. И в голове было не так много идей насчет того, кому она перешла дорогу. Необходимо было срочно выяснить.

Она набрала знакомый номер. Трубку взяли на третий гудок:

— Слушаю?

— Мам, привет.

— Привет, дочь. Что-то случилось?

— Нет, мам. Все нормально. Как у вас дела?

— У нас хорошо. Папа ушел на рынок, я борщ варю. А ты что-то хотела? А то у меня морковка горит.

— Мам, я хотела спросить. Ты Павла давно видела?

Тишина.

— Подожди, я газ выключу. А то спалю все. А что, что-то случилось?

— Нет, мам. Просто я интересуюсь, знает ли он, где я?

Тишина.

У Алены сердце колотилось так, что пульсировало даже в ушах. Ей хотелось закричать на мать, но она держала себя в руках до последнего.

Родители всегда были на стороне Павла. Даже когда она ушла от него. Когда сказала, что он ее ударил. Когда он издевался над ней, и Алена умывалась слезами, родители были на его стороне. Всегда были. Еще бы. Разве можно поверить, что мальчик из хорошей семьи может быть тираном? Разве можно подозревать в нем что-то плохое, когда каждые выходные он подкупал ее мать букетом, а отца… чем только не подкупал. Павла любили все. А ее не понимали. Не верили, что ее жизнь могла быть похожа на ад. Как можно было добровольно уйти от такого хорошего и обеспеченного мужчины? Сбежать? Родители не понимали. Или просто не пытались понять.

— Ален, не злись на меня, пожалуйста.

— Мам, ты что, дала ему мой адрес?

— Ален. Он пришел ко мне с цветами. Весь исхудавший. Подавленный. Плакал на кухне. Говорил о любви к тебе, о детках, которые могли бы уже бегать по моей кухне, если бы ты не решилась на развод. О том, что хочет все вернуть. Аленка, ну почему ты так категорична? Пусть попробует. Ну мало ли что бывает в жизни? Я же смогла простить твоего отца. И живем с ним счастливо. Вот, борщ варю.

— Ладно, мам, я поняла, – Алена хотела побыстрее закончить этот неприятный разговор. – Номер телефона ты тоже ему дала?

— Дала.

— Спасибо, пока, мам, – сказала Алена и положила трубку.

Ее затошнило. Страх навалился на нее со всей силы, стало тяжело дышать, вязкая слюна разлилась по полости рта, а в носу запахло йодом.

Она рванула в туалет и ее стошнило.

Когда телефон зазвонил снова, Алена сидела возле унитаза и плакала. Ей было невыносимо больно и страшно.

Вадим лежал на диване и смотрел телевизор. Он скучал, не знал чем заняться, поэтому просто лежал и пялился на какой-то сериал, не вникая в его суть. Хотелось есть, но холодильник был предательски пуст, готовить он не любил, а полуфабрикаты уже не лезли. Он устал от сосисок и котлет из коробки, от ресторанов и кафе тоже устал. Он не любил ходить куда-нибудь один. Но почему-то в последнее время компания ему не находилась. Еще он скучал по стряпне своей бывшей подружки. И по ней тоже скучал.