Книга Одна за всех и все за одну, страница 88 – Оксана Евгеньева

Я потрясла пачкой бумаги, на которой был распечатан дневник Вики.

— Только это. Дневник девушки, которая покончила с собой из-за Влада.

— Читала уже?

— Нет. Не думаю, что там что-то есть. Но все же хочу покопаться. Мать Вики говорила, что у дочери был друг, с которым они долгое время общались. Вот, может быть, будут какие-то его контакты. У Влада было много врагов. Может, парень один из них.

— Понятно. Твой Влад наследил везде, где только мог. Дерьмо он, а не человек. И что только бабы в нем находят?

Я покраснела. Потому что сама не понимала, что.

— Слушай, ты не возражаешь, если мы заедем в одно место? Я с утра ничего не ел. Честно говоря, уже не помню, когда вообще что-то ел.

Я окинула Сережу взглядом. Он действительно выглядел замученным.

— Конечно. У меня дома особо есть нечего, сплошные пельмени, так что лучше что-то купить.

Мы остановились возле какой-то забегаловки, и Сережа вышел. Я осталась ждать его в машине.

Чтобы не терять зря время, я полезла в распечатки дневника. Не очень хотелось погружаться в личные переживания незнакомого человека, но я все же надеялась найти хоть какую-то зацепку.

Я листала страницу за страницей, не находя ничего интересного. Вика была обычной девушкой с обычными мечтами о принце. Влад очень соответствовал этим ее представлениям: богатый, умный, а главное – невероятно красивый. В дневнике она пару раз упоминала своих подруг, но друга детства, с которым проводила много времени, – ни разу. Но возможно, я что-то упустила. Надо будет внимательнее все еще раз просмотреть дома. Я взяла в руки письмо и погрузилась в чтение.

«Здравствуйте, Вика. Я пишу вам, потому что уверен – вы должны знать о том, что ваш друг Олег Державин находится на лечении в военном госпитале в г. Ростов. Сейчас у него нет возможности писать вам письма. Пока никто не знает, оклемается он или нет, но я хочу, чтобы вы знали, что он о вас думал всегда. Даже в бреду повторяет ваше имя. Да, на его долю выпали нелегкие испытания. Но он проявил настоящее мужество и героизм, ценой собственного здоровья спас товарищей от неминуемой гибели. Он жив, а это главное. И сейчас ему очень нужна поддержка. Ваши данные я нашел у него вместе с вашей фотографией, он всегда держал ее при себе. Вы можете писать письма на адрес госпиталя, который я укажу на конверте. С уважением, сержант С. Васильев».

Я отложила записку и задумалась о том, что только что прочитала.

Через пять минут Серега сел в машину и протянул мне стаканчик с кофе.

— Взял тебе, взбодриться. Впереди много работы.

— Спасибо.

Я взяла стаканчик и немного отхлебнула. Мне действительно нужно было взбодриться.

— У Вики был влюбленный друг.

— У какой Вики?

— У той, что покончила с собой из-за Крутова.

— Да?

— Д а, в письме вот прочитала. Пока она шашни крутила, он лежал в госпитале. Надо будет узнать, что с парнем произошло. Как думаешь, можно поднять такую информацию?

— Пока нам надо сосредоточиться на компромате.

— Это понятно. Но вдруг это тоже ниточка. Ты же воевал. Списки героев должны же где-то храниться? Парень вроде как товарищей спас ценой собственного здоровья. Может, попал в какие-нибудь наградные листы? Да и через военный госпиталь, может быть, можно на него выйти.

— Я не знаю. Списки должны быть. Но вот дадут ли тебе доступ к этой информации?