Книга Одна за всех и все за одну, страница 83 – Оксана Евгеньева

— Ничего хорошего, если честно.

— Вот именно. Ты ничерта обо мне не знаешь. Моя мать бросила меня на отца и смылась. Я даже имени ее не знаю. Про отца ты моего слышала?

— Пришлось.

— Он любил меня. Но время было такое, я рос один. У меня были какие-то няньки. Я знал, что мешаю ему. В те времена, при тех делах, которыми он занимался, – я был отличной прорехой в его жизни. Иметь сына – это очень здорово. Но не когда ты постоянно маневрируешь на краю обрыва. Он боялся за меня. Однажды я услышал, как отец сказал одному своему коллеге: «Влад – мое слабое место». Сейчас я понимаю, что он имел в виду. Но тогда! Господи, знала бы ты, что происходило в моей голове. Быть слабым местом своего крутого отца… Эти слова изменили все.

— Ты никогда не пытался найти мать? – мне правда стало интересно.

— А зачем? Она меня бросила с человеком, жизнь которого могла оборваться в любой момент. Ты не помнишь, что здесь творилось в лихие годы. Люди постоянно взрывались в своих тачках, пропадали без следа. Тут за канистру солярки запросто можно было кого-то пристрелить. Отец в любой момент мог быть следующим, он был слишком крутым по тем временам. И ему приходилось соответствовать, выживать. Моя мать ушла, бросила меня, ей было плевать, что будет со мной дальше. И почему ты думаешь, что я должен переживать на ее счет?

Я кивнула. Очень понимала, о чем говорит Влад. Но вот я бы с радостью узнала, кто мой отец. Все детство возлагала на него большие надежды.

— В общем, все, чего я хотел – это не быть слабым местом. Поэтому я учился. Взращивал свои амбиции. Хотел показать, что достоин.

— А Вика?

— С Викой мы познакомились в клубе. Мне было около двадцати двух, она помладше. Она была другой. Не такой, как московские барышни, с которыми я привык общаться в институте. Она была простой и очень наивной. Ну, мне так казалось. Она мне понравилась, а я понравился ей.

— Да… да настолько, что она решила прыгнуть с седьмого этажа.

— Я знаю, что виноват.

— Она была беременна от тебя.

Влад налил еще рюмку и опрокинул в себя.

— А я где-то слышала, что ты не пьешь и ведешь здоровый образ жизни. Врут?

— Врут, – кивнул он и откусил еще от огурца. – А ты чего не ешь?

— А я не хочу, кусок в горло не лезет. Две мои подруги мертвы, а одна делит постель с возможным убийцей.

Влад хохотнул.

— Хорошего же ты обо мне мнения!

— А ты думаешь, у меня есть основания для другого?

— Вику я не толкал. Ты понимаешь, я повелся на нее. А потом… Я ведь понял, что ей не столько интересен я, сколько мои возможности. Не знаю, как объяснить. Но это чувствовалось.

— Вика просто выживала с мамой. Конечно, она видела в тебе принца.

— Отец сказал, что она мне не ровня.

— Ах, отец! Ну тогда все понятно!

— Что тебе понятно?

— А то, что ты всю свою жизнь доказываешь папочке, какой ты крутой.

Я была на взводе и не могла себя контролировать.

Влад принял мой упрек спокойно, а потом спросил:

— А ты? Ты что и кому доказываешь, Василиса?

Я замолчала. Потому что его вопрос сбил меня с ног. Что и кому…

— Не твое дело.

— Так вот и ты не осуждай меня. Я не знал, что она беременна. Каникулы просто кончились, и я засобирался в Москву.

— Не сказав ей об этом?

Влад промолчал, а я поняла, что угадала. Его малодушие стоило двух жизней. Или больше.