Книга Одна за всех и все за одну, страница 56 – Оксана Евгеньева

Я знала, что Роза давно не живет с мамой. Но даже представить не могла, что мать моей подруги живет в таких кошмарных условиях.

Я приходила в гости к подруге в юности. Нечасто, но иногда мы все вместе собирались на ее кухне, чтобы обсудить стратегические планы. Места было, конечно, мало. Но разве нам тогда нужно было много места? Розина квартира была самым уютным и понятным местом. Моя мать никогда не приветствовала наши посиделки, Машины родители вообще не знали о нашей дружбе. Теперь я понимаю, почему Маша нас скрывала от отца. При виде Розы он бы точно начал процедуру по изгнанию дьявола. К Свете мы приходили редко, там чувствовали себя неловко. По крайней мере я. Да и Света всегда говорила, что мы будем мешать ее папе работать. А у Розки было тихо и спокойно. Мамы почти никогда не было, а если и была, то она предлагала нам чай и какие-нибудь бутерброды. У Розки не было разносолов, но всегда было что пожевать. Мы усаживались на кухне и разговаривали. Чувствовали себя очень уютно в старой, но опрятной обстановке.

С тех пор, скорее всего, ничего и не изменилось. Только обои пожелтели и местами отошли. Потолок рябил пятнами и ржавчиной. Откуда она там взялась? На полу старый протертый линолеум, местами с дырками. В прихожей – кусок ковра, протертого до бесцветного состояния. В зале – старый диван-книжка, трюмо с телевизором. Ковер на стене. Ничего не изменилось. Когда-то этот ковер мне казался волшебным. С китайскими огурцами, яркий, я помню, как водила по нему пальцем, раздумывая о том, что этот ковер похож на карту сокровищ. Роза не любила его, называла пошлостью и китчем, а мне он напоминал о бабушке – о единственном человеке, который меня по-настоящему любил. Правда недолго. Символ большой и дружной семьи, которой у меня никогда не было. Сейчас ковер выглядел убого и от него пахло пылью.

Макс сидел на диване и разговаривал с девочками с Розиной работы. Барышни выглядели потрясенными. Наверняка не ожидали, что поминки главной красавицы будут проходить в таком месте. Да, моя подруга всегда выглядела на высоте. И если бы она знала, что здесь будут гости в ее честь, она бы этого не пережила.

Роза всю жизнь стеснялась своей мамы. Та работала школьной техничкой, а еще мыла полы в подъездах и кое у кого в домах. Она поднимала дочь сама, а время было тяжелое. Можно ли осуждать Розу? Я никогда не осуждала. Своей мамой я тоже не гордилась, она постоянно путалась с какими-то мужчинами, а я уходила с головой в учебу. Я тогда решила, что мир мужчин не для меня. Роза же сделала свои выводы: убогость и нищета – не ее удел. И надо сказать, она действовала решительно. Не так, как большинство девушек, которые сидят и ждут своего принца, который их спасет и заберет от злой мачехи. Розка была не такая. Она работала, много работала. И хоть учеба давалась ей нелегко, она вгрызалась в нее зубами. Поступила в институт на бюджет, с первого курса начала работать. «Я подумаю об этом завтра» – это была точно не ее фраза, хоть подружка и считала себя достойной героини «Унесенных ветром». Нет, она думала сразу. Решала – сразу. Разруливала на месте. И никогда не опускала руки. И как так вышло, что она дала себя убить?

Мы посидели за столом, выпили. Маша засобиралась домой, Максим продолжал общение с подружками. И оно уже больше походило на беспардонный флирт, чем на опрос свидетелей. Тошно было смотреть. Тетушки ели салаты и пили водку вместе с мужиками и тихонько переговаривались. Я пошла на кухню – хотелось подышать у форточки и побыть в одиночестве.