Книга Дружба чистых сердец, страница 89 – Оксана Евгеньева

— Не страшно было?

— Мы готовились.

— Овца и куры – это ваша подготовка?

Юля усмехнулась.

— Стас сказал, что важно побороть страх. Все, что нам может помешать, – это жалость и трусость. Но ведь Гена меня не пожалеет? Маму мою, Васю. Вся подлость совершается безжалостно. Поэтому, чтобы исполнить план, нам нужно было себя проверить. И мы проверили. Стащили кур, увели овцу. Ребята ее закололи и закопали. Обблевались, конечно. Но ведь овцу легче убивать, чем человека.

Я закрыла глаза, потому что больше не могла смотреть на эту девочку. Ольга давно сидела, уткнув лицо в ладони. Она опять сбегала от реальности.

— Ты участвовала в убийстве?

— Я не топила его. Я смотрела. Я привела его туда. Стас делал всю грязную работу и мальчишки.

— Кто ему помогал?

Юля замялась.

— Юрка. Мой друг.

— Сколько Юрке лет?

— Семнадцать.

Витя выругался.

— Хорошо, а что случилось с Егором? Кто его убил? И почему. Он что-то видел?

— Нет. Мы тут ни при чем. Мы с Юркой. Это Стас принял такое решение. Этот мужик орал на свою беременную жену. Он постоянно напивался в слюни и устраивал скандалы, бил беременную женщину! Стас сказал, что таких уродов не должна носить земля. И вынес ему приговор.

Витя чертыхнулся, достал телефон, набрал какой-то номер и вышел из комнаты.

Пока его не было, мы сидели молча. Мне не хотелось ничего говорить. Ольга не планировала возвращаться в мир взрослых и брать на себя ответственность за своего ребенка, а Юля сидела, сгорбившись под тяжестью всего прожитого за это лето. Мне хотелось обнять ее. Мне казалось, что я как никто понимаю ее чувства. Но я молчала. Если я не ошибаюсь, то соучастие в убийстве группой лиц – это весомая статья. Мне хотелось выть.

Витя вернулся в комнату и сел на диван.

— Почему вы решили меня убить?

— Мы не решали. На самом деле, после убийства Егора наша компания распалась. Потому что мы не хотели ничего такого. Только одного – чтобы Гена не вернулся, не трогал меня и мою маму. Я хотела, чтобы он исчез. Больше мне не нужна была никакая справедливость. Господи, только спокойствие. Мне просто хотелось, чтобы меня никто не трогал. Юра тоже этого хотел. А когда мы поняли, что Стас убил еще одного человека, а вы начали расследование, стало совсем страшно.

— Это Стас хотел меня убить?

— Я не знаю, клянусь. Я тут точно ни при чем. Стас нас не спрашивал, он решительный и смелый. Наверное, почувствовал, что вы идете по верному следу.

— А тренер?

— Вы же сказали, что он повесился. Сам. Он, наверное, догадался. Николай Иванович всегда знал, что у нас на уме. Он чувствовал. А Стас для него как сын. Очень теплые у них отношения были. Стас отца своего не жаловал. Считал таким же конченным, как и Генка. Он и денег у него не брал. Сам свою семью содержал. И жена у него хорошая. – Юля замолчала. По ее щекам струились дорожки слез.

Витя не стал ничего говорить, а только повернулся ко мне и сказал:

— Пойдем.

— Куда? – не поняла я.

— Подальше отсюда.

Мы сидели на берегу моря и смотрели за чайками, которые ловили рыбу и истошно кричали.

— Как думаешь, отец Стаса был в курсе?

— Я думаю, он все равно прикрывал жопу своего сына. Ты же видела, как тут работают местные органы. Гену хотели закопать безызвестным утопленником, Егора повесили на беднягу какого-то. Я думаю, что Михаил был в курсе того, что происходит в поселке. Ну или как минимум догадывался. Сынок – вершитель справедливости, блин! У него же дети, жена! Какая, к черту, справедливость! Психопат он конченый.