Книга Дружба чистых сердец, страница 48 – Оксана Евгеньева

Мы решили отложить все разговоры на потом и принялись за дело. Надо сказать, что ничего вкуснее я в своей жизни не ела.

Когда с ужином было покончено, Витя спросил:

— Баб Шура, а вы не знаете, что это за ямы в поле у вас. Как идти на дикий пляж? Мы сегодня чуть не свалились.

— Как не знать, знаю. На пляж надо по дорожке ходить, хотя что там делать, на том пляжу? Там ведь не покупаться, дно все каменное да тиной поросшее. Мальчишки там рыбу ловят да креветок собирают. Правда что у нас за креветки, чисто семечки. Но молодежь любит.

— Вить, мы ведро с креветками у ямы забыли! Мальчишки же за ведром придут, а мы его там оставили! – вспомнила я.

— Завтра заберем. Так что за ямы, баб Шур?

Хозяйка дома помолчала, а потом нехотя ответила:

— Для местных нужд они.

— Это каких?

— Ладно. Все равно узнаете. Время прошлое уже, зарыть их давно пора, да землю всю вывезли еще тогда. Это наши мужики копали. Мишка, глава наш, даже экскаватор где-то достал, заплатил частникам.

— Под какие цели?

Бабушка Шура вздохнула еще раз, я притихла и приготовилась слушать:

— Было время, когда наш поселок был полон молодежи. Это сейчас все в город прут: институт, работа. А раньше и тут было неплохо. В огороде всегда дел полно, отучился и вперед, матери помогай. Земли здесь неплохие, урожайные. Только с поливом проблемы, но тоже решаемые. Кругом поля: арбузы, виноградники, кукуруза, горох. В общем, мы всегда при деле были. Работы много. В паре километрах от районного центра большой исследовательский центр, институт. Туда приезжали со всей страны, и наши местные там работали. Поедете, увидите пятиэтажки в ряд. Пять штук. Тут ведь и строительство велось. Думали, будет что-то по типу академ-городка. И работа была, и жизнь была. В клубе по выходным танцы и кино, даже в местных магазинах на полках кое-что было. Сюда же ученые приезжали. Для них и продукты завозили. А потом все развалилось, и началась нищета. Исследовательский центр закрыли да разворовали. Тащили все, вплоть до табуреток. Кто-то даже оконные рамы снимал. Зачем только? Время такое было. Два дома остались недостроенными. В тех, в которых жили приезжие расквартированные, стало пусто. Кто уехал, кто запил. Кто остался, потому что ехать было страшно… да и некуда. Тут земля, можно было хоть прокормиться с огорода. Поля все тоже забросили, никто не занимался посевом. Несколько лет они по дикому росли. Так и хорошо, мы ездили все на промысел. Хоть кукуруза, горох, а все равно еда. Потом и поля пришли в негодность. Представляете, как у меня сердце кровью обливалось? Это же все наш труд, наша работа, наша жизнь, а все опустело. Конечно, кто похитрее, тот сумел устроиться. Вон, Мишка наш, теперь местный глава. Уж не знаю, какими делами он вертел и что продавал, но его дом вы наверняка видели. Вероника и Лешка, хозяева «Желтого дома», тоже особняк отгрохали. Но их родители еще при советской власти подсуетились. Отец у Лешки – какой-то там выдающийся генерал. Получил угодья в награду за свои подвиги. Ну и сын вовремя подсуетился, успел все на себя оформить. Молодой был, но ведь почувствовал, какие времена грядут.

Баба Шура явно увлеклась своими воспоминаниями, а я начала терять терпение. Какое это все отношение имеет к ямам в поле я так и не понимала. Но знала, что если сейчас ее перебить, то можно вообще остаться без информации.