Книга Рассказы о любви, страница 32 – Оксана Евгеньева

Лера задумалась. Дома ее ждал ужин и чемодан, который необходимо собирать. А рядом стоял незнакомый тип, который выглядел как лесоруб, но работал гинекологом. Это было интересно.

— Ладно, дела подождут. – Сказала Лера. – Куда пойдем, Юра?

Они пошли в булочную, купили пирогов с грибами, потому что Юра их очень уважал, клюквенный морс и парочку ватрушек. Лера вспомнила, что когда-то в детстве любила ватрушки.

Они взяли всю снедь и пару пластиковых пакетов и пошли во двор. Новый знакомый почему-то не предложил посидеть в кафе, а плюхнулся на старую лавку, предварительно постелив пакеты. Кругом было шумно и бегали дети. Какая-то женщина развешивала на металлические сушилки с натянутыми проводами белье. Лера была очарована этим зрелищем, потому что ей казалось, что такие картинки остались далеко в прошлом.

— Это мой старый двор. – сказал Юра. – Я здесь пацаном бегал. А белье развешивает, кстати, моя бывшая соседка, тетя Катя.

— Теть Катя, здравствуйте! – крикнул он женщине в цветастом халате.

— А, Юрочка, привет, дорогой. Заходи на чай! – она улыбнулась ему в ответ.

— Обязательно, непременно! —крикнул он ей. – Хороший тут двор. И люди хорошие. Все свои.

Лера посмотрела вокруг, и ком в горле впервые за все время с начала их знакомства напомнил о себе. Цапнул. В глазах забегали белые круги.

— Эй, что с тобой? – спросил Юра. – Все нормально?

Лера потерла щеки и поправила волосы.

— Да. Расскажи мне лучше, мальчик Юра, почему ты стал гинекологом? Вряд ли играясь в этом дворе в войнушки. Или как?

— Из чего же, из чего же, из чего же, сделаны наши девчонки. – пропел Юра и ухмыльнулся, а Лера смутилась.

— Нет. Моя история куда интереснее. Слушай. Я рос в большой семье, самый младший. Мама у меня – повар. Отец – военный. Никаких позывов в медицину у меня не было вообще. Крови боялся как огня. Даже пару раз в обморок падал. Да так, что штаны описывал в отключке. Сама понимаешь, это не добавляло мне баллов в глазах одноклассников.

— Над тобой издевались?

— Ты знаешь, хихикали, конечно. Но я особо не впечатлялся. Но врать не буду, мне хотелось быть мужественным пацаном, а не девчонкой в мокрых штанишках. Картину моей жизни украшали еще три старшие сестры. Я в цветнике рос полном. Так что издевок хватало.

— Вот это да. Но пока пазл не складывается.

— Ты подожди. Меня в семье любили очень. Долгожданный пацан. Даже папа, несмотря на всю свою солдафонскую сущность, а он был крутой не на словах, а в принципе. Он проявлял ко мне особую нежность. Не говорил никогда – ты должен быть мужиком. Не тянул в армию. И вообще, не было у меня вот этого – ты должен. Или надо. Мне разрешалось все. Поэтому я бегал с кружка на кружок, все время проводил на улице в наблюдениях. Жаб через трубочку надувал. В общем, был как все. Практически. А потом я увлекся чтением. Робинзона Крузо. Читала?

— Конечно. Но это не моя книга. Я больше по сказкам в детстве.

— А мне зашло. Ты представь, мужик оказался в какой ситуации. И не сдрейфил! Потом перечитал всего Жюль Верна. Прошелся по вестернам и приключениям. И захотелось мне тоже стать героем.

— Гинекологом? – Лера захихикала и откусила ватрушку.

— Нет. Героем. А как стать героем? Задал я себе вопрос и сам ответил: надо стать бесстрашным. Выписал список, чего я боюсь. И начал со страха крови. Знаешь ли, мало приятного в обмороках, особенно когда ты вообще себя не контролируешь. Я же как решил: хочешь не бояться – привыкай. Сразу резал себе палец. Но мама увидела, заволновалась. Слышал потом, как они с отцом эту мою идею обсуждали. Сестры стали за мной приглядывать, да прямо шпионить – в туалет не сходить спокойно. Понял, что нельзя волновать близких, но надо им как-то свой интерес объяснить. Вот и придумал, что хочу стать врачом. Мама с папой посовещались, а потом позвонили своей знакомой, которая работала в больнице в хирургии. Так я получил доступ к кладезю информации. И знаешь, страх страхом, но я увлекся. Все эти рассказы про сложных пациентов, про спасение жизней. Про поиски решений. Короче, чем не приключение? Погрузился в биологию. Мамка с папкой только радовались, да подкидывали мне газеты всякие. А я ушел с головой. И так мой страх стал делом моей жизни.