Книга Рассказочки от Заполярочки, страница 26 – Оксана Евгеньева

Я замечала, что Сережа тухнет. Видела, что его глаза теряют блеск. Но он не жаловался, никогда не ныл. Работал и складывал деньги в шкатулку.

А потом он признался, что городская жизнь его убивает. Что он привык на природе. Привык к другому воздуху, к жизни другой. И ему сложно. Невыносимо.

А мне было трудно видеть его таким. Его печаль, уныние. А потом пришли вести о том, что заболела его мать. И я сдалась. Решилась. Мы переехали в деревню.

Жалею ли я? Нет. Иначе поступить мы не могли. Он бы не выдержал. Любой, но он не из тех, кто бросает родителей. Тяжело ли было? Да. Было невыносимо. Это не на каникулы приехать. Это жить. И сладкий вкус булок начинает уравнивать зловоние из сортира во дворе.

Сергей работал, а я занималась хозяйством и подрабатывала удаленно. Нет, мне не было скучно. Но мне было плохо. Все равно, что взять карельскую березу и пересадить ее в крымский лес. Чем не удобряй, как не поливай, а прижиться сложно. Нереально.

Я закрывала глаза и видела свой город. Огни. Подруг. Я вспоминала коллег и ощущения от вида из окна на 13 этаже. Скучала. Люто скучала.

Родители мужа постоянно ко мне цеплялись. У мамы после болезни испортился характер. Или просто я стала замечать то, что не видела раньше. Сергей защищал меня и обещал, что мы переедем от них, как только решим вопрос с жильем. Он работал как проклятый. Постоянно мотался туда-сюда. А я сидела на месте. И слушала, какая я неумеха и ужасная хозяйка. Во всем. Даже хлеб нарезать не могу так, как им надо.

Однажды я пошла в лес за ягодами. Я шла, шла, углублялась все дальше и дальше. И с каждым шагом мне становилось легче. Я начала дышать. В одиночестве. В тишине. Полной грудью. Мои легкие заполнял запах свободы

Тогда мне и пришла мысль, что я больше не могу. Не могу.

Вечером я подошла к мужу и призналась:

— Сереж, давай уедем? Маме уже лучше. Мне сложно тут. Я не могу. Правда.

— Котенок, потерпи немного. Скоро достроим наш дом и будем жить сами. Детей нарожаем. Мне уже так хочется.

— Ты не понимаешь, я тут не могу. В деревне. Я скучаю по работе. По виду из окна, по магазинам, подругам. Я не могу тут. Я задыхаюсь.

— Ась, ну что мне сделать? Я там не могу. Тут мой дом, мои корни. Я только тут и дышу.

Он обнял меня и поцеловал. Я плакала, а он вытирал мои слезы и целовал. Обнимал. И я таяла. Стекала между его пальцев. И только в голове зудело: не могу. Не могу. Не смогу.

* * *

Вот так я решилась уйти от мужа. Знала, что он не отпустит. Знала, что если он будет рядом, то не решусь никогда. Потому что люблю. И он найдет слова, которые продлят мои мучения. И заставят остаться. А я не могу. Это не жизнь, а пытка.

Я дождалась, пока его не будет дома. Собрала сумки. Оставила записку и вышла из дома.

Калитка с треском захлопнулась, а я прибавила шагу. Если хоть на секунду задержусь, опоздаю на поезд. Медлить нельзя. Блин, что я делаю? Неужели я это делаю?

— Ась, ты куда?– услышала я голос соседки.

— Я по делам. Скоро вернусь, – крикнула я и побежала.

Все началось с полок. Я купила чудесные навесные полочки, и Аня помогла мне дотащить их домой. А повесить некому. Правда. Три раза пролистала записную книжку, чтобы окончательно понять – мужчин с руками там нет.

Ладно, ладно. Там вообще, мужчин не очень много. А таких, кому хотелось бы позвонить, тем более. Эх.