Книга Ты подчинишься, страница 70 – Алекс Хант

Юдин не комментировал мои умения, просто с минуту наслаждался… послушанием?

Однако вскоре забрал «сладкое», вновь отходя в дальний угол.

Сладкое… а пальцы действительно были в чем-то вкусном. Как будто Николай опустил их сначала в баночку с приятной эссенцией.

Язык начало покалывать.

Это… афродизиак?..

Если предположение верное, кажется, моя выдержка скоро скажет мне «прощай».

Директор вернулся ко мне с чем-то жужжащим. Оно прикоснулось к моему большому пальцу на правой ноге. Сместилось между пальцами. Послало вибрации на грани щекотки, раздражения и чего-то непонятного пока.

Он перемещал вибратор, пробуждая во мне смесь сразу нескольких чувств, но все они начинали концентрироваться где-то в солнечном сплетении, медленно опускаясь ниже. В живот… и между ног. Вот там это самое чувство осело, а когда Юдин переместился с вибрирующим «другом» выше, проходя от колена по бедру, внутри меня начало накапливаться напряжение.

Он перевел вибратор на внутреннюю сторону бедра, ведя безумно медленно вверх, до трусиков… остановился в самый последний момент, но задержал игрушку, надавил, посылая по ноге дрожь. И вырывая из меня мычание, с которым я кончила!

Я пришла к оргазму, а он даже не притронулся к моему клитору!

Юдин снова надавил на вибратор, переместив его на другую ногу – все в том же месте, под линией стрингов – и я застонала в голос.

Да! Да! Да!

Подалась бедрами наверх без возможности еще шире раскинуть колени.

Он выключил жужжание только после того, как я, тяжело дыша, расслабленно откинулась на ложе, не реагируя на внешние раздражители.

Николай обошел стол, сдергивая повязку с моих глаз.

Мне пришлось часто моргать, чтобы согнать выступившие от переизбытка чувств слезы, да щуриться в попытке рассмотреть его фигуру.

Он огладил мое лицо, приподнял за подбородок, проводя большим пальцем по нижней губе, которую я все это время кусала.

— Сессия завершена.

Николай

Хитрость с возбуждающим маслом для массажа сыграла свою роль. Диана чутко реагировала на мои прикосновения. И совершенно не стеснялась стонать! Сладко, протяжно. Так, что мой рот наполнялся слюной, но я заставлял себя помнить, что не должно быть никаких сексуальных контактов. Она – моя работа. Только и всего.

Значит… придется приходить к нашему обоюдному удовольствию окольными путями.

Выстроил сессию на игре контрастов. Чтобы любое следующее прикосновение считывалось ею, как побуждение к единственному: завершающей прелюдии перед соитием.

Сложно. Мне было сложно устоять.

Я смотрел на нее, распятую передо мной, готовую сорваться в последний шаг… и пытался умерить собственное возбуждение. Но эрекция давала о себе знать, став бугром между ног.

Брюки натянулись, яйца начали ныть из-за невозможности выплеснуть скопившуюся в них сперму. Я ощущал легкую боль и в то же время испытывал кайф. От того, что мог без препятствий касаться дерзкой девчонки.

Она оказалась очень отзывчивой. Внимательной. Страстной.

Не стеснялась своего голоса и кричала во время наиболее болезненных укусов.

Я помнил, что нужно держать границу «лайта» и не впивался слишком сильно, как бы мог. Лишь поддразнивание, очередной виток игры.

Лизал ее, сам себя загоняя в угол.

Хочу эту малышку.

Сильно хочу.

В холодильнике был приготовлен лед, чтобы водить по ее телу, собирая после растаявшую влагу языком… но она ослушалась. Начала предлагать… внести изменения в контракт? Прямо во время его исполнения?