Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 41 – Анна Кэтрин Грин

Флора, говоря это, вошла в гостиную, и Стенхоп машинально последовал за ней.

— Все это время я так занят разного рода делами, – сказал он, – что часто должен отказывать себе в удовольствии быть в вашем обществе. Не считайте это невежливостью с моей стороны. Что касается мисс Далтон, то, я думаю, она не поставит мне этого в вину. В ее положении вряд ли можно быть особенно требовательным.

— В ее положении? Неужели вы думаете, что я смотрю на эту очаровательную молодую девушку как на прислугу? Она для меня милая подруга, и ее общество доставляет мне большое удовольствие. Вас это удивляет?

— О нет, – возразил Стенхоп, – я нахожу это вполне естественным. Мисс Далтон так мила…

Он говорил это голосом, более выдававшим его угнетенное настроение, чем он мог предполагать. Молодая вдова посмотрела на него с изумлением. С минуту она помолчала, но потом заговорила с ним уже совсем другим тоном.

— Я все надеялась, что вы мне сообщите… – Она остановилась. – Нашли ли вы ту девушку, которую вы…

Фраза осталась незаконченной, она не находила слов, чтобы выразить то, что хотела сказать.

— Не спрашивайте меня! – в глубоком волнении воскликнул он. – Я вынужден вырвать это чувство из груди, и всякое напоминание о том, что я должен забыть навсегда, делает для меня борьбу еще более трудной.

Флора невольно отшатнулась – такой вспышки она не ожидала. Она с тоской посмотрела вокруг, и в эту минуту все показалось ей пустым и не имеющим цены – жизнь, свет, великолепие и роскошь, окружавшие ее, за обладание которыми несколько месяцев назад она готова была отдать всю себя.

— Простите, – тихо произнесла она наконец, – если я причинила вам страдание. Этого больше не будет. Я говорила только из чувства дружбы.

— А моими устами говорило мое измученное горем сердце. Простите мне мой порыв. Мне легче страдать одному, чем огорчать кого-нибудь другого, в особенности если в нем так много доброты и благородства, как в вас.

— Я не заслужила этой похвалы, – отозвалась она, смущаясь и радуясь вместе, – но я хочу попытаться…

Ее прервал Феликс, явившийся спросить ее распоряжения насчет чего-то. Флора воспользовалась случаем положить конец разговору, пробудившему в душе ее чувства, которые она хотела подавить навсегда. Она вышла за слугой в переднюю, и скоро Стенхоп услышал, как она поднималась по лестнице. Он глубоко вздохнул и уже хотел удалиться, как вдруг увидел стройную фигуру, поднявшуюся с дивана, стоявшего в темном углу комнаты.

Это была она, любимая девушка, та, которая все сильнее и сильнее овладевала его мыслями.

— Мэри! – воскликнул он, пораженный.

— Я слышала ваши слова, – тихо сказала она. – Это, право, не моя вина. Сначала вы меня не заметили, а потом у меня уже не хватило духу встать и уйти из комнаты.

Он почувствовал, что наступил решительный момент в его жизни.

— Если вы слышали все, – ответил он, – то вы знаете, что в душе моей глубокое безысходное горе. Чувство, которое я должен вырвать из сердца, – это любовь моя к вам, Мэри.

Крик изумления сорвался с ее дрожащих губ.

— В этой любви что-то роковое для меня, и в ней же все мое блаженство; она повергает меня в отчаяние и дает мне невыразимые страдания, – продолжал он со страстью, которую до сих пор сдерживал только силой воли. – С первой нашей встречи я полюбил вас всем сердцем. Но жестокая судьба лишила меня радости назвать вас моею. Это было бы для меня величайшим счастьем, но..