Книга Метод исключения, страница 5 – Дональд Уэстлейк

Марджори сначала подумала бы, что у меня роман. Хотя за исключением того единственного раза одиннадцать лет назад, о котором она знает, я всегда был верным мужем, и это ей тоже известно. Но если бы она заподозрила, что я встречаюсь с другой женщиной, если бы у нее появился повод сомневаться в моих перемещениях и объяснениях, разве мне в конце концов не пришлось бы сказать ей правду? Хотя бы желая успокоить?

«Это была миссия, – пришлось бы сказать мне, – убийство человека по имени Герберт Коулман Эверли. Ради нас, дорогая».

Но секрет, которым поделились, перестает быть секретом. И в любом случае, зачем обременять этим Марджори? Она и так делает все, что в ее силах, – воплощает в жизнь идеи, позволяющие сэкономить, которые придумала в тот же миг, когда узнала, что меня увольняют.

Да, именно так. Она даже не стала ждать моего последнего рабочего дня и уж точно не стала бы ждать, пока закончатся выходные пособия. В тот самый миг, как я принес домой уведомление (бланк был желтым, а не розовым) о том, что попадаю под следующее сокращение штата, Марджори начала затягивать пояса. Она видела, как теряли доход наши друзья и соседи, и знала, чего ожидать и как с этим справляться.

Она отменила занятия по фитнесу и курсы садоводства. Отключила HBO и «Шоутайм», оставив только базовый кабельный пакет; эфирное телевидение в нашем холмистом уголке Коннектикута практически невозможно поймать. Баранина и рыба исчезли со стола, уступив место курице и пасте. Подписки на журналы не были продлены. Походы по торговым центрам прекратились, как и неторопливые прогулки с продуктовой тележкой по «Стью Леонардс».

Нет, Марджори делает свое дело, я не могу и желать большего. Так зачем же просить ее стать частью… этого? Тем более что даже после всех планов и приготовлений я не уверен, что способен пойти до конца. Застрелить этого человека. Другого человека.

Я должен, вот и все.

Вернувшись в Коннектикут значительно южнее нашего района, я останавливаюсь на заправке при круглосуточном магазине, чтобы заполнить бак, достать люгер из чемодана и сунуть его под плащ, аккуратно сложенный на переднем пассажирском сиденье. На заправке никого нет, кроме пакистанца, устроившегося за прилавком среди журналов с девушками и конфет, и на одно головокружительное мгновение мне видится решение проблемы: грабеж. Просто войти в здание с люгером в руке, заставить кассира отдать деньги и уйти.

Почему бы и нет? Я мог бы делать это раз или два в неделю до конца своих дней – или, по крайней мере, пока не дождусь социального пособия – и продолжать оплачивать ипотеку, как и учебу Бетси и Билла. Я даже вернул бы отбивные из ягненка на обеденный стол. Просто время от времени уезжал бы из дома в какой-нибудь другой район и грабил бы круглосуточный магазин. Вот это действительно удобно.

Я усмехаюсь про себя, заходя на заправку с двадцатидолларовой купюрой и разменивая ее на однодолларовые у угрюмого небритого парня за прилавком. Какая абсурдная идея. Я – вооруженный грабитель. В роли убийцы мне проще себя представить.

Шоссе все еще ведет на восток, но постепенно отклоняется к югу: Фолл-Сити находится на реке Коннектикут чуть севернее того места, где она впадает в пролив Лонг-Айленд. На странице дорожного атласа Черчварден-Лейн предстает извилистой черной линией, уходящей на запад от города, в сторону от реки. Согласно карте, я могу подъехать с севера, по второстепенной дороге под названием Уильям-Уэй, не заглядывая таким образом в сам город.