Книга Сделка, страница 53 – Стив Кавана

В предварительном криминалистическом отчете указывалось, что на руках и одежде Чайлда обнаружили следы ПВ – так называемых «продуктов выстрела», причем не вторичные – какие можно подцепить, случайно задев кого-нибудь, кто только что стрелял из пистолета, или просто пошатавшись по тиру. Нет, создавалось такое впечатление, будто Чайлд в этих самых ПВ просто извалялся с головы до ног – их концентрация у него на руках, одежде и лице соответствовала целой серии выстрелов.

В ходе первого допроса Чайлд показал, что пистолет, предположительно обнаруженный на пассажирском коврике принадлежащего ему «Бугатти», видит впервые. Сообщил, что пистолета у него никогда не было и что он вообще ни разу в жизни не стрелял.

Стреляные гильзы, найденные в квартире, тоже отправили на экспертизу – заключение еще не было готово. Однако, учитывая тот же калибр, что и у якобы изъятого из машины пистолета, все сходилось к тому, что именно он и был орудием убийства.

Пистолет «Ругер эл-си-пи».

Черная лестница здания суда, на которую попадаешь через пожарную дверь с давно поломанным пультом противопожарной сигнализации, привела меня к надежно отгороженному от прочего мира блоку, предназначенному для наиболее опасных арестантов. Впрочем, помещали сюда не только тех, кто сам представлял собой опасность, но и таких задержанных, которым грозила опасность извне. За решеткой перед входом у целой батареи мониторов сидели два охранника. С одним мы вроде уже когда-то пересекались – объяснил ему, что мне нужно повидаться с Чайлдом. Даже эта секция изолятора – все-таки не карцер и не «строгач», так что в итоге он меня впустил, предварительно охлопав с головы до ног и тщательно перебрав бумаги в папках – мало ли чего я вздумал протащить к задержанному.

Завернув за угол коридора, изогнутого буквой «Г», в конце ряда зарешеченных дверей вдоль правой стены я увидел еще одного охранника, который сиротливо сидел возле камеры-одиночки. Для цирика он был явно мелковат – не выше пяти футов с двумя дюймами. Дубинка, которая висела у него на поясе, и та казалась больше его.

— Кто-нибудь еще спрашивал моего клиента?

— Док приходил его осмотреть, но десять минут назад ушел. Будете заходить? – поинтересовался охранник.

— Естественно.

— Вы его адвокат?

— Ну не мамочка же! Конечно же, адвокат. Не затруднит открыть камеру? Сами-то к нему заглядываете?

— Ну да, он же «ВСР» – высокая степень риска, так что проверяю его каждые десять минут. Хотите убедиться по журналу? – спросил он.

Галочки в расписании проверок он уже наверняка проставил загодя, так что смотреть там все равно было нечего. С металлическим стоном дверь отворилась, и прямо за ней я узрел Дэвида Чайлда, который лежал на двухдюймовой толщины резиновом матрасике, сходившем тут за постель. Даже лежа, он зажимал обеими руками голову – видно, из опасений, что кружащийся в ней вихрь закрутит ее еще пуще.

— С залогом всё в порядке, хотя есть несколько условий. Вам придется… – начал было я.

— Он жив? – перебил меня Чайлд.

Мое впечатление об этом человеке опять склонилось к знаку «плюс». Когда вы сидите в оранжевой робе, а над головой у вас висит обвинение в убийстве, проблемы других людей обычно забываются ровно через пять секунд.

— Он за меня вступился, – объяснил мне Чайлд, принимая сидячее положение.