Книга Сделка, страница 24 – Стив Кавана

— В убийстве, – едва выговорил он. – В умышленном убийстве первой степени. Но клянусь вам – я ее не убивал!

Он спрятал лицо в ладонях. Мне требовались подробности, но в данный момент не стоило с ходу брать быка за рога.

— Ладно, для начала успокойтесь. Мне нужно пока что с Попо закончить. Это займет минут десять. Я попрошу судью чуть сдвинуть ваше слушание, чтобы мы могли пообщаться в спокойной обстановке. Может, к тому моменту и Джерри уже подъедет…

Пока я все это говорил, Дэвид не смотрел на меня, по-прежнему прижимая руки к глазам.

Я вышел из камеры и до самой бронированной двери, которая вела на верхние этажи суда, не сводил с него глаз. В ожидании лифта вынул из кармана пиджака свой новый мобильник, набил эсэмэску, ткнул на «отправить».

«Я на месте. Задержите Джерри еще хотя бы на час».

Когда открылись двери лифта, получил ответ:

«У тебя макс. сорок мин».

На моих часах было девять пятнадцать. Маловато.

К счастью, в лифте никого не оказалось. Я нажал на кнопку пятнадцатого этажа. Двери закрылись, и лифт с раздражающей медлительностью пополз наверх. Еще сутки назад мне представлялось, что жизнь понемногу возвращается на нормальные рельсы. Три месяца назад я открыл собственную фирму. Последние две недели обращаться ко мне стали все чаще и чаще, и я опять начинал понемногу ощущать себя самим собой. Был снова в седле – опять клиенты, поджимающие сроки, превышенный кредит в банке, подержанная машина, и хоть все это не имело абсолютно ничего общего с моей старой фирмой, на душе было куда как спокойней. Честная жизнь есть честная жизнь.

Полтора года назад я уже бросал юридическую практику. Дело, которое я вел, кончилось плохо. Очень плохо. Из-за меня пострадал человек – я не обманывал его, не разводил, вообще не сделал ничего незаконного, просто выполнял свою работу. Потерял я тогда абсолютно все – жену, дочь, саму свою жизнь. После нескольких довольно успешных попыток прикончить себя алкоголем записался в наркологическую клинику, завязал с выпивкой и опять обрел хоть какие-то перспективы в жизни. С прошлым было покончено. С адвокатской практикой тоже решил завязать – хватит с меня клиентов, хватит жульнических трюков в суде. Раз и навсегда. А потом, пять месяцев спустя, меня все-таки вынудили представлять в суде главу русской мафии. Выбравшись из того дела живым, я вдруг подумал: а почему бы опять не вернуться к адвокатскому ремеслу?

И вот где в итоге оказался: не только влез в самое громкое дело об убийстве со времен О. Джей Симпсона^[13], но еще и вынужден разводить своего собственного клиента, чтобы спасти жену от тюремного срока! Впрочем, подобный развод ради Кристины волновал меня меньше всего.

В списке богатейших людей Америки мой новый клиент располагался на почетном сорок пятом месте.

И из того, что мне довелось услышать, виновность его не вызывала абсолютно никаких сомнений. На секунду мне припомнился Делл. Он потерял любимого человека и сильно страдал от этого – было хорошо заметно. А такая боль обычно приводит к двум вещам: вы стремитесь максимально охранить от нее окружающих и при этом хотите, чтобы все вокруг испытывали те же страдания, что и вы. Я так до сих пор и не смог понять, каким боком в это уравнение вписывается Делл. Арест Дэвида он рассматривал как шанс добиться своего. Пожалуй, признания вины окажется достаточно, чтобы успокоить совесть Делла. Потом он сможет использовать Дэвида, чтобы добраться до фирмы, до людей, которых он хотел заставить страдать, – Бена Харланда и Джерри Синтона. Плюс Делл хотел отобрать у них абсолютно все – их жизни, их дело, их репутацию, их деньги.