Книга Сделка, страница 184 – Стив Кавана

— Вижу, – буркнул Ноубл сквозь плотно сжатые губы.

— Подпись к фотографии номер один гласит: «Пол комнаты-убежища после обработки люминолом». В курсе, что такое люминол?

Судья Роллинз поднял брови – судя по всему, процедура обследования места преступления представляла для него такую же темную материю, как и особенности огнестрельных ранений.

— Люминол – это химическое вещество, которое при нанесении на различные поверхности позволяет выявить следы крови при ультрафиолетовом освещении, – просветил его Ноубл.

— Благодарю вас. Вы не обследовали комнату-убежище?

— Я и не знал, что там есть убежище.

Я поднял на всеобщее обозрение репродукцию Клаудио, которую снял со стены в квартире Дэвида, – «тревожная комната» была изображена на архитектурном плане достаточно отчетливо.

— Это там на стене висело. Вы не заметили?

— Нет. Мы не обращали внимания на картинки на стенах. Но в любом случае комната-убежище – только для жильцов. А мы уже знали от охраны, что мистер Чайлд покинул здание.

— Возвращаясь обратно к отчету ФБР – в нем утверждается, что в комнате-убежище, расположенной в квартире мистера Чайлда, обнаружены следы крови, причем в значительном количестве. Видите эти ярко-красные светящиеся пятна на полу?

— Вижу.

— И в дополнение к этому, на фотографии номер два, сделанной крупным планом, отчетливо видна выщербина на полу, примерно в центре самого большого пятна – которая, согласно заключению эксперта ФБР, может быть оставлена срикошетившей от пола пулей. Тоже ее видите?

— Вижу.

— Согласно заключению агента Ференци, окровавленные волокна, обнаруженные на поврежденном участке пола, полностью соответствуют ткани, из которой изготовлена футболка, надетая в тот день на потерпевшей. Можете что-то возразить?

— Если верить отчету, то, наверное, все так. У меня не было возможности…

— Минуточку! – перебил судья Роллинз. – Что это все значит, мистер Флинн?

— Это значит, что потерпевшей стреляли в спину как раз в комнате-убежище. Скорее всего, погибла она именно там. А еще это значит, что через какое-то время после этого ее тело оттащили в кухню, где еще десять раз выстрелили в затылок. Разве не так, мистер Ноубл?

Тот растерянно выпятил губу чуть не к самому носу.

— Похоже на то.

— Если так все и было, то получается – учитывая точность всех остальных выстрелов, – что убийца намеренно выстрелил в стекло? – спросил я.

— Не исключено.

— Возможно, чтобы привлечь внимание мистера Гершбаума и вынудить его вызвать охрану?

— Возражаю, ваша честь! Это не более чем необоснованные предположения, – встрял Зейдер.

Помешкав не более секунды, Роллинз объявил:

— Поддерживаю.

Я не обратил внимания на этот укус. Сомнения в голову Роллинзу я уже заложил, теперь только один последний вопрос:

— Вы утверждаете, что многочисленные выстрелы в голову объясняются приступом неуправляемого бешенства, но, по-моему, напрашивается совсем другая версия случившегося. Разве не могло быть так, что столь значительные повреждения преследовали цель уничтожить голову жертвы, дабы исключить ее опознание по лицу или зубным картам?

— Не могу исключить и такую возможность, – ответил Ноубл, поерзав на стуле.

Я взял небольшую паузу. Еще раз оценил ситуацию. Ну как, хватит пока что? Вроде да – вид у судьи донельзя растерянный. В итоге решил пока притормозить, чтобы не потерять отрыв. Пожалуй, самые лакомые кусочки стоит приберечь для последнего свидетеля, детектива Энди Моргана.