Книга Сделка, страница 143 – Стив Кавана

— Куда он денется… Рад тебя видеть, Эдди. Налить тебе коки или еще чего?

Когда я крепко бухал, Пэдди приходилось регулярно следить, чтобы я добирался до дому из бара в целости и сохранности, так что он был в курсе, что я завязал – ну или по крайней мере делаю такие попытки.

— Нет, спасибо. Все хорошо. Тоже рад тебя повидать, старина.

Он протянул мне массивный кулачище – стукнуться по-приятельски. С равным успехом можно было поприветствовать подобным образом чугунный шар, которым крушат старые дома.

Я отвернулся от стойки, прошел мимо давно сломанного музыкального автомата и по невысоким ступенькам поднялся к большой кабинке в дальнем левом углу бара. Там в окружении трех поддатых адвокатов и сидел Куч, по обыкновению о чем-то разглагольствуя.

— Я уже сто раз говорил – не вызывай клиента давать показания! Это самоубийство! – вещал он, поучительно воздев вверх указательный палец. – Взять хоть Джерри Спенса^[22] – лучшего адвоката защиты я в жизни не видывал. Спенс, блин, пятьдесят лет практиковал, ни одного дела не продул, а клиента за все время только раз или два на трибуну вызвал!

Двое моих коллег за столом Куча, примерно его возраста, откровенно скучали, а третий, совсем молоденький блондин, жадно ловил каждое его слово. Я чуть задержался на ступеньках – дал Кучу закончить. Он был малость глуховат и за громкостью своих речей не следил. Его, наверное, и на улице было слышно – так он орал. А еще он носил слуховой аппарат, по которому начинал постукивать, когда не слышал, что ему говорят. Например, напоминают, что теперь его очередь идти к стойке за выпивкой.

— Спенс любил повторять, что за клиента должны говорить твои вопросы на перекрестном… Атакуй позицию обвинения! Атакуй, атакуй, атакуй! Да только с разбором…

Двое адвокатов постарше уже миллион раз это слышали – это была любимая тема Куча, – так что углубились в какую-то собственную беседу. Нимало этим не смущенный, Куч полностью переключился на их юного коллегу.

— Уголовное право – это война, малыш. Но не воюй с системой – воюй с доказательствами. Вот как, к примеру… как там бишь его… Ирвинг Канарек, во. Вот уж кто сражался даже при минимальных шансах! Слыхал про него, малыш?

Молодой человек помотал головой.

— Ну как же – знаменитейший человек в нашей профессии, из Лос-Анджелеса! Чарльза Мэнсона^[23] представлял. И почти что вытащил его, вообще-то. Но перегнул палку. Постоянно с возражениями вылезал – против всего на свете. Только возражения от него и слышали. Во время прямого допроса, во время вступительного слова, когда угодно и против чего угодно – ему было без разницы, лишь бы возражение выдвинуть. В итоге довел судью до белого каления. Во время суда над Мэнсоном его самого дважды в камеру отправляли – за неуважение к суду. Такой вот был заводной тип. Обвинитель как-то вызывает свидетеля и просит его назвать свои имя и фамилию для протокола. Не успел никто и глазом моргнуть, как старина Ирвинг вскакивает и вопит: «Возражаю, ваша честь! Это будут показания с чужих слов! Свои имя и фамилию он знает только от своей матери!»

Молодой адвокат вежливо посмеялся и уткнулся взглядом в свое пиво.

Выйдя на свет, я кивнул Кучу.

— А вот тебе реальный талант, малыш! – опять оживился тот. – Это сам Эдди Флинн, собственной персоной! Увидишь его в суде – следи за ним. Учись. Это следующий Джерри Спенс.