Книга Сделка, страница 134 – Стив Кавана

Приемчик, конечно, дешевый – просто разозлить оппонента. Я ожидал, что он тут же взорвется, распустит язык и, может быть – да-да, не более чем «может быть», – в горячке брякнет то, что в спокойном состоянии никогда не брякнул бы.

Лангхаймер не взорвался. Не стал потрясать кулаками, обкладывая меня ругательствами. Совсем наоборот.

Он неуклюже попятился, мотая головой. По выражению его лица я мог судить, что он сильно напуган. Несколько не та реакция, на которую я рассчитывал, но я все же решил воспользоваться завоеванным преимуществом.

— Где вы были в субботу около восьми вечера?

Ни единого слова не сорвалось с его губ. Он просто изучающе смотрел на меня – словно выжидая, пока организм опять выработает количество яда, достаточное для укуса.

— Убивал девицу Дэвида. Именно это вы ожидали услышать?

Правая бровь у него при этом дернулась, а руки нырнули в карманы.

— Где вы в то время были?

— Дома. Один. А теперь берите-ка ноги в руки и проваливайте отсюда, пока я не вызвал своего адвоката.

Лангхаймер не двигался. Я тоже. Потом он попятился, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

— Я высоко ценю свою приватность, мистер Флинн, и никому не позволяю совать нос в мою личную жизнь. Уходите.

— Жаль, что вы столь же высоко не цените личную жизнь других людей, – отозвался я, быстро щелкнув его на свой мобильник – пускай на всякий случай хоть фотка останется. Он явно подумывал выхватить у меня телефон, но все-таки сдержался. Развернулся и вошел в здание. Швейцар принялся что-то орать мне, возмущенно тыкая ему в спину пальцем.

Лангхаймер явно что-то скрывал, тут и думать нечего. Непонятно, правда, с чем это было связано – со смертью Клары или просто с Дэвидом. Но вот что уже точно имело к этому отношение, так это женский голос, который я слышал тогда по телефону. Узнав, что я его слышал, он здорово испугался – но у меня не было ни малейших предположений, по какой причине.

Я быстро развернулся, сообразив, что рискую опоздать в аэропорт. В этот самый момент опять сработало боковое зрение. Кто-то совершенно неподвижно стоял на противоположной стороне улицы, за которой уже начинался парк. Тот самый тип с вытатуированным на шее «Криком». Под его взглядом я застыл и принялся производить поспешные мысленные расчеты. От меня до этого типа – примерно семьдесят пять футов, до машины – около пятидесяти, но она на моей стороне улицы. Чтобы добраться до меня, ему придется сначала пересечь довольно плотный поток машин.

Может, добежать до машины, завести ее и свалить по-быстрому? Нет, никакого запаса по времени. Пожалуй, если в этот момент он окажется слишком близко, лучше открыть багажник и надеяться, что Холли возит в нем что-нибудь увесистое вроде монтировки.

Ключи от машины звенели у меня в руке, грудь сдавило от страха, и я почувствовал, что ноги сами собой готовы сорваться с места.

Но прямо перед тем, как я очертя голову бросился бежать, тип на противоположной стороне улицы ухмыльнулся, прикурил сигарету, повернулся ко мне спиной и неспешно углубился в парк.

Пока он не передумал, я во весь дух домчался до машины, прыгнул за руль, и буквально через секунду «Хонда», с визгом провернув по асфальту задымившиеся колеса, уже уносилась прочь.

Порывистый ветер, облизывающий гигантским языком взлетно-посадочную полосу аэропорта Тетерборо, вовсю раскачивал крошечную «Хонду», пока я мчался по Индастриал-авеню к неприметному ангару, который обслуживал ФБР и прочие федеральные правоохранительные службы – естественно, без всякого расписания, поскольку летает подобная публика когда ей угодно и куда угодно. Тетерборо расположен где-то всего милях в десяти от Манхэттена, и территориально это уже округ Берген, штат Нью-Джерси. Базируются здесь больше частные чартерные компании, которые возят и грузы, и пассажиров. Некогда я встречался с одной девчонкой из расположенного поблизости Муначи, и мы с ней, бывало, доезжали до самого конца Индастриал-авеню и потом сидели на капоте моего видавшего виды «Шеви-Тахо», потихонечку потроша шестибаночную упаковку пива и глазея на ревущие над головой самолеты.