Книга Когда случается невозможное. Том 2, страница 82 – Ульяна Муратова

— А какие у меня варианты были? — сердито ответил он.

— Не прыгать, — флегматично ответила я и сглотнула горечь во рту.

Мокрые волосы сосульками облепили лицо и шею, хотелось их убрать, но я боялась отрывать руки от эльфа. Наоборот, прижалась крепче.

— Ката, ты иногда бываешь такой умной, а иногда… говоришь ерунду, — уже спокойнее ответил он и улыбнулся. — Я скорее сам сдохну, чем позволю чему-то плохому случиться с тобой.

Дыхание сбилось, по телу разлилось странное тепло, и вдруг подумалось, что мы отлично купаемся. Тепло, романтично. Водичка морская, говорят, для здоровья полезна. Мокрый, взъерошенный эльф всё равно был прекрасен. Зелёные глаза горели злым весельем, короткие волосы только подчёркивали длину ушей. Мне до ужаса захотелось его поцеловать.

— Танарил, ты любишь Ангалаю? — тихо спросила я.

— А разве тебе есть до этого дело? — шкодливо спросил он, выгнув бровь.

— Есть. Ответь, — мягко попросила я и провела ладонью по его лицу.

— Даже не подумаю, — хмыкнул он и повернулся в сторону. — Они разворачиваются.

— Танарил, ответь, ты любишь Ангалаю?

— Нет.

Я прижалась к нему и затихла. Мне очень многое хотелось сказать, но разве я имела на это право? Он был в отношениях, и с моей стороны подло и непорядочно в них лезть. И вообще, последний месяц он вёл себя иначе. Отстранённо. Холодно. Я так и не решилась рассказать ему о своих чувствах, хотя момент выдался почти идеальный.

До самого возвращения корабля он не проронил ни слова. Когда нас подняли на борт, там царила суета. Лиля подскочила ко мне, помогла снять мокрую одежду с обувью и завернула в колючее одеяло. Натар чуть ли не насильно влил в рот какой-то горячий сладкий отвар, а Лимар подхватил на руки, я только и успела обернуться на Танарила. Ангалая повисла у него на шее и что-то выговаривала, яростно шипя.

Он тоже смотрел на меня. Следил за тем, как меня уносит Лимар, и молчал. Я не понимала, что будет дальше, и не знала, правильно ли поступила, промолчав.

Танарил

— Ты с ума сошёл? Ты что сделал? А если бы ты там погиб вместе с ней? — накинулась на меня Ангалая, когда нас вытащили из воды.

Я поморщился. То, что Ангалая обещала и то, что исполняла, оказалось двумя совершенно разными вещами. При этом сама она искренне верила в то, что всё делает правильно. «Я буду тебя поддерживать» приравнивалось к «я буду лезть в твои дела», «я буду рядом» — «ты от меня не отцепишься», «тебе со мной будет хорошо» — «я задушу тебя ненужной заботой».

— Значит, погиб бы, — холодно ответил я.

— Ты обо мне подумал?

— Я подумал о Кате. О том, что она могла погибнуть, — ответил я, буквально отдирая её от себя.

— И что? Ты для Ковена гораздо важнее, чем она! — некрасиво искривила губы моя любовница.

Мне сейчас вообще не хотелось говорить. Вернее, хотелось, но не с ней. Моя связь с Ангалаей, помимо того, что помогала снять напряжение, имела ещё один любопытный побочный эффект. Кажется, одна большеглазая лалара ревновала. Иначе к чему эти вопросы и разговоры про то, что ей больно? То есть когда я за ней волочился, то был не нужен, но стоило у меня появиться другой, как вдруг оказалось, что я ей очень даже необходим. И прижималась она сегодня ко мне вполне себе провокационно.

Я улыбнулся своим мыслям и усмирил желание послать Ангалаю на дно бездны. Или, как тут говорят, к иррету.