Книга Когда случается невозможное. Том 2, страница 27 – Ульяна Муратова

— Мне же нужно сказать Лиле и братьям… — с сомнением сказала я.

— Конечно, оставишь записку! Не дело, чтобы они волновались! — глухо ответила Наташа из шкафа.

Наружу торчали только нижние девяносто и ноги.

— А что, если они будут против? — неуверенно спросила я.

— Допустим, будут. Дальше что? Ты что, не можешь сама принимать решения касательно своей жизни? Или ваш брак с Лимаром всё-таки настоящий? — вытащила она наружу пару красных сапог.

— Нет, конечно, просто это всё ощущается, как бегство, — ответила я.

— И дальше что? Это твоя жизнь! Хочешь — беги, хочешь, — стой на месте, — улыбнулась Наташа и сдула со лба лезущую в глаза прядь, пока запихивала в сумку ещё и сапоги.

— Ты бы их хоть в мешок сложила, а то сапоги к подушке укладываешь, — улыбнулась я.

— Ой, да и чёрт с ними, у подушки две стороны, потом по отпечаткам пойму, на какой лучше спать! — радостно сверкнула глазами Наташа, замерев в центре бедствия, которое устроила в комнате.

Я хихикнула и тоже пошла собираться, прихватив вторую Наташину сумку. И зачем она купила две? Тем более что обе с пространственным карманом, безразмерки. Кстати, зачаровал их явно Лимар.

На сборы у меня ушло гораздо меньше времени, чем у Наташи. Всё-таки вещи я хранила организованными по полкам. Собрать необходимое труда не составило. В отдельную сумочку сложила краски и материалы для работы на случай, если выпадет свободное время. А ещё достала из шкафа сумку, расписанную ирисами. Я раньше её очень любила, но носить не могла, слишком много воспоминаний с ней было связано. Сейчас же смотрела на неё и понимала: боли больше нет, осталась тоска и ностальгия. Уверенно переложив в неё всё необходимое, я села за письмо Лиле, Лимару и Натару. В нём я ссылалась на новый проект и желание наладить с Арластаном торговые связи. В общем, постаралась, чтобы моё трусливое бегство выглядело не так позорно. В конце извинилась за то, что не смогу поехать с ними и пожелала счастливого пути, а также приложила два подходящих подарка для родителей братьев.

Записку оставила у Лили в комнате, теперь в её отсутствие без проблем заходила туда, когда хотела.

Отправлялась спать к Наташе в состоянии лёгкого мандража. Надеялась, что о своём решении я не пожалею. Наташина комната выглядела ещё хуже, когда я вернулась. По всем ровным (и неровным) поверхностям валялись вещи. Сама подружка металась из стороны в сторону, одетая в меховой жилет, трусы и летнюю шляпу.

— Я смотрю, дела продвигаются, — не удержалась от подколки я.

— Ага, я вот думаю: откуда у меня все эти вещи? Я разве их покупала? Посмотри на эту шляпу? Что меня с ней связывает? В каких обстоятельствах она у меня оказалась? А вот это платье? Оно размера на три мне велико! — продемонстрировала мне подруга алый наряд.

— Погоди, это разве не платье жены Толедора, которое вы с ребятами выкрали, чтобы подарить его Ангалае? Под лозунгом, что ей не стоит останавливаться на одном лишь муже, — с сомнением протянула я.

— Да? Разве это оно? Я не помню… Хотя возможно. Надо бы вернуть, — сморщила нос Наташа. — А шляпа?

— Так это ты летом решила, что у тебя должен быть свой стиль. Купила пляжную шляпу, сшила штаны-галифе и отрезала чёлку, — улыбнулась я, вспоминая этот период. Чёлка Наташе не шла, а вот штаны-галифе очень даже прижились, правда, среди пожилых магов, но это уже детали.