Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 17 – Анна Сил

Двери закрылись.

Тишина в зале стала гуще.

Лайриса осталась у окна. Пальцы касались подоконника, будто вычерчивали линии на холодном камне.

— Ты поступил правильно, — произнесла она спокойно. — Иногда удержать меч труднее, чем обнажить его.

— Это не решение, — ответил я. — Это отсрочка.

— Иногда отсрочка — единственное, что спасает власть от позора.

Мы смотрели друг на друга, и между словами зияло всё то, что нельзя было назвать.

— Совет будет доволен. Народ — тоже. У нас появился день. Используй его мудро.

Она подошла ближе, чем обычно — шаг, ещё один. Между нами остался только воздух, натянутый, как струна.

— Совет ждёт наследника, — произнесла она тихо, глядя прямо в глаза.

— Я в курсе, — ответил я, стараясь не выдать усталость.

— Тогда не заставляй их ждать, — её голос стал мягче, почти ласковым. — Сегодня у нас редкая ночь без свидетелей, без печатей и клятв. Пусть она принесёт хоть что-то, кроме тревог.

Она подняла руку — едва коснулась моего воротника, расправляя несуществующую складку. Пальцы скользнули по коже чуть дольше, чем требовал этикет.

— Мир можно удержать разными способами, Кайрен. Иногда — тёплыми, — её дыхание коснулось шеи, и всё в этом движении было расчетом, но тело всё равно отозвалось.

Я не двинулся.

Не сразу.

Она ждала — не взгляда, не слова, только шага.

Шага, который сделал бы меня частью ее жизни. Совета. И долга.

— Решай, — сказала Лайриса почти беззвучно. — Власть — это тоже выбор.

Она шагнула к двери, не дождавшись ответа.

На пороге обернулась через плечо:

— Если передумаешь — я не запру.

Дверь закрылась.

Огонь в камине вспыхнул ярче, пламя всегда требует плату.

Ночь не спала вместе со мной.

Огонь в камине почти погас — остались только красные угли, слабые, упрямые. Я сидел перед ними не двигаясь. В такие моменты замок казался слишком большим, а тело — слишком тесным для мыслей, что не помещались внутри.

Лайриса сказала всё верно.

Союз. Наследник. Порядок.

Всё звучало разумно. Слишком разумно.

Я провёл рукой по лицу. Кожа была горячей — не от жара, а от того, что я слишком долго держал себя в руках.

Селин.

Имя вернулось само.

Я не звал его.

Я вообще давно перестал произносить его вслух. Думал, что убрал её глубоко.

Закрыл память камнем. Похоронил.

Но сейчас её взгляд всё ещё стоял передо мной — тот самый, из темноты.

Не мольба.

Не ненависть.

Не любовь.

Пустота.

Холодная, как клинок, нацеленный в сердце.

И всё же…

Я бы отдал жизнь, чтобы снова услышать, как она дышит рядом.

Я выдохнул — тихо, болезненно.

Это не было слабостью.

Это было честностью, которую нельзя произносить при других.

Я поднялся — просто чтобы пройтись, чтобы не чувствовать, как стены сдавливают плечи.

Шаг. Ещё один.

И тогда услышал шорох.

Едва различимый, как движение воздуха на вдохе.

Из купальни.

Я замер.

Не огонь внутри — он был тихим.

Это не отклик. Не связь. Не зов.

Если бы была она — я бы знал.

Я всегда знал.

Но…

Я слишком долго хотел, чтобы это было возможно.

Может, она решила…?

Может, пришла всё-таки сказать слово, хоть одно…?

Глупая мысль.

Опасная.

Та, что ломает людей сильнее меча.

Я не сразу позволил себе движение.

Пальцы едва дрогнули — и этого было достаточно, чтобы понять: я уже решил.

Не потому что верю.

Потому что хочу.