Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 45 – Ульяна Муратова

Ненавижу. Свой. Дар.

Но это не оправдывает того, что я сказал. Хотел ответить резко, чтобы она ушла, разочаровалась, плюнула и растёрла. Чтобы остаться в её памяти недостойным хамом и только. Но перестарался. Невыносимо слышать её глухие рыдания и знать, что это я — их причина. Сколько я стоял перед её дверью, надеясь, что она выйдет и накричит на меня? Стоило ли объясниться, или от этого сделалось бы ещё хуже? Что я мог ей сказать? Правда ли я ей нравлюсь, или её в мои объятия толкает страх неизведанного? Или она действительно находит меня привлекательным, несмотря на уродство?

Я бы хотел выяснить… но не имею на это права.

Почему она появилась именно сейчас, когда раны затянулись? Когда я почти забыл Кири́ту и всё, что между нами произошло?

Лия все равно возненавидела бы меня. Пусть лучше сейчас, вот так. Может, стоит написать ей письмо? Нет, плохая идея. Она может пожалеть меня и вернуться, и тогда все усилия пойдут насмарку. Если бы я только мог облегчить её боль! Зачем я сказал именно эти слова, приплёл ирретов бордель? Можно было выразиться мягче. Сказать, что она не в моём вкусе… Нет, пусть лучше думает, что я — чудовище, чем сомневается в своей красоте. Она юна, по меркам магов — ребёнок. Через несколько лет она и имени моего не вспомнит, а я переживу это. Не первый раз. Не первый ирретов раз.

Как же я ненавижу свой дар…

Скорее бы приехал караван!

Скорее бы приехал караван!

Эта мысль билась в сознании с момента, как я проснулась с тяжёлой гудящей головой. Аппетита не было. Утренние сумерки мягко подсвечивали комнату с каменной мебелью. Ладно. Ничего же не случилось? Ну назвал он меня проституткой… Тоже мне, бабка подъездная. Переживу.

Вот только вчера я не подумала, что действительно могу сделать хуже. Например, его огненное высокоморальное сиятельство может посчитать, что я недостойна оплаты фидии. И сэкономит. В общем, зря я полезла.

У отказа имелась какая-то причина, но он её не расскажет. Возможно, его резкий ответ — это защитная реакция. Или он просто мудакус вульгарис в естественной, пустынной среде обитания.

А кто сказал, что попасть порталом прямо в спальню мужику — это гарантия интима с этим самым мужиком? Так может думать женщина штамп, а не женщина вамп. А я — ни то, ни другое, поэтому сейчас выдохну, встану и пойду поем. И буду усиленно заниматься, до тех пор пока не покину эти чертоги нравственности. Мало ли, может, книги в этом мире — большая ценность, и другая возможность представится нескоро? Я пока так и не определила, к какому историческому периоду на Земле можно было бы отнести этот мир. Точно не средневековье, тут тебе и плита, и канализация, и водопровод с душем, заметьте, не с ванной. Подобие унитаза опять же. И всё это посреди пустыни. Такое и в нашем мире не везде есть, если задуматься. А что если у них лаконичные города в стиле будущего? Обтекаемые стеклянные башни и звездолёты? Я связывала минимум деревянных предметов в доме с даром хозяина, но что, если это просто не модно? Или не эстетично, но дёшево, надёжно и практично?

Размышляя, выползла из-под покрывала и отправилась в ванную. Затем — на кухню, готовить завтрак. Пусть будут сырники. После вчерашнего внутри боролись обида и стыд. С таким коктейлем эмоций как раз и стоит напечь сырников, а потом швырнуть их ему в лицо. Но я так, конечно, не поступлю. Я вообще никогда никому ничего в лицо не швыряла. А к Ирихану испытывала благодарность. Он меня приютил, дал вещи, кормил, спасал. А что разговаривать со мной не желал и в постель к себе не пустил — так это его право, и обижаться тут не на что. Может, я не в его вкусе? Скорее всего.