Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 173 – Ульяна Муратова

Дариша держалась стойко.

Из носа текла струйка крови, один глаз покрылся сеткой красных сосудов, но её голос не дрогнул ни разу. Она рассказала о событиях в караване, именах предателей, появлении Эшерского и смертях.

— Но вы не видели его лица! — скрестил руки на груди Фарай.

— Я слышала голос. Этого достаточно. У меня отличная память на голоса.

— Тогда проведём эксперимент. Семеро мужчин что-то вам скажут, затем скроются за ширмой и заговорят с вами. Если вы сможете отличить их голоса, то мы примем ваши показания.

Дариша смогла. Рукав, которым она утирала нос, уже стал мокрым от крови. Глаза выглядели кошмарно — полопались все сосуды. На шее проступил синяк. Но она держала спину ровно и ни разу не запнулась.

Когда с неё сняли заклинание, она осталась сидеть. Арин поддержал её, когда девушка начала заваливаться набок.

— Хочешь уйти отдохнуть? — тихо спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

Следующей допросили меня, и выдержкой Дариши я похвастаться не могла. Голова трещала так, словно сейчас лопнет, перед глазами всё плыло. Я перескакивала с одной детали на другую, повторялась, но со второго раза всё-таки смогла рассказать о событиях того злополучного вечера.

— Вы уверены, ривана Каляева, что Сниматель не использовал личину? Вы можете утверждать, что светлый маг не сотворил иллюзию, чтобы походить на Антана Эшерского? — ядовито спросил Фарай.

— Нет, я не могу этого утверждать.

— Зато могу я. Перед боем я запустил проверяющее заклинание. Иллюзии на нём я не почувствовал, — вмешался в разговор Ирихан.

— Твоя очередь настанет, кузен. А сейчас помолчи, — раздражённо бросил Фарай. — Итак, вы не можете утверждать, что это был именно он.

— Я утверждаю, что один и тот же светлый маг убивал людей в караване и похитил меня из этого имения. И ваш голос назвал его Антаном Эшерским, когда вы разрешили ему ухаживать за вашей сестрой и потребовали избавиться от любовницы, — зло ответила я, подаваясь вперёд.

Наши с Фараем взгляды схлестнулись, и я свой не отвела. Меня трясло от воспоминаний и вынимающего душу заклинания, но я не позволила себе дать слабину. Дарише пришлось куда тяжелее, а она справилась. Вот и я не сдавалась.

Чёрные глаза метали проклятия, маг молчал.

— В тот день в поместье был ещё один светлый маг — Аринум Саян, — наконец сказал он.

— С Арином мы провели вместе много часов, и у него были все возможности избавиться от меня раньше. Кроме того, Арин говорит иначе. При нападении маг назвал подельников господами, а не ванами. Это слышали все выжившие.

— Какой смысл мучить девчонку, если достаточно спросить самого Эшерского? — вмешался пожилой маг с кустистыми бровями. — К чему этот концерт, Фарай? Ты хочешь выгородить своего подхалима? Я слышал достаточно, чтобы захотеть задать вопросы напрямую шемальянцу, которого ты опрометчиво пообещал впустить в Дом.

— Да, давайте спросим Эшерского, — хрипло высказался грузный парень в обтягивающем кафтане.

— Давайте, — согласился Фарай, скрестив руки на груди.

— Думаю, что будет правомерно, если допрашивать его стану я. Тем более что мы оба находимся под воздействием заклинания, — сказал Ирихан.

— Я против, — возразил Фарай. — Ты предвзят!

— Можно подумать, что ты не предвзят. Сядь, Фарай. Пусть Ирихан задаст свои вопросы, а ты потом задашь свои, — рассудил кустистобровый. — И мы зададим, коли захотим. Создание артефакта, снимающего фидии — это преступление против Дома Усалам и всего Минхатепа.