Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 136 – Ульяна Муратова

Вместо ответа Милах забрался на ладонь и насупленно фыркнул. У меня вся кожа была покрыта слоем пепла — остатки платья, сарафана и огненной страсти. Я нервно хихикнула. Оказаться перед Ириханом нагой в безжалостном дневном свете в мои планы не входило, но я уже смирилась с тем, что всем на них плевать с высокой колокольни.

Радость от поцелуя и ощущение близости распирали изнутри. Я чмокнула Ириха в щёку и пошла в спальню, стараясь одновременно изобразить эротичную походку и не врезаться в косяк. Один пункт точно удался — в дверной проём я попала с первого раза.

Я вымылась почти мгновенно. Милах тоже залез в душ и с недоумением изучал струйки воды. Трогал лапой и провожал огромными глазами разлетающиеся по кругу брызги. А затем отклячил маленький зад, перемялся с одной лапы на другую и кинулся на лужу в мощном атакующем прыжке. Проехался по скользкому камню, намок и с очумелым видом уставился на меня.

— Вот и отлично.

Я выключила воду, быстро промокнула зверька краешком полотенца, вытерлась сама и кинула взгляд в зеркало. Салонное сияние вернулось на место, стоило только смыть сажу и пепел. Подмигнула своему отражению и вышла из ванной с высоко поднятой головой. Ирихан ждал в спальне, разложив по постели купленные вещи. Шагнул ко мне, протягивая баночку с мазью.

— От ожогов.

— Мне не нужно, — отмахнулась я.

Он с сомнением оглядел плечи и ноги — то, что было видно из-под полотенца. Я ободряющие улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.

— Вот это уже обработано, — он указал на левый край кровати, — остальное потом.

Сама не веря в свою распущенность, я отпустила полотенце, и оно скользнуло по телу к ногам. Ирихан замер с бутылкой негорицы в руке и шумно сглотнул. Я подчёркнуто медленно выбрала наряд и надела сначала бельё — шёлковые шортики на завязках — а сверху вишнёвое платье.

— Я готова, — ласково сказала я, подцепляя сапфировую сумочку.

Старую сумку я целиком превратила в аптечку и запихнула туда ещё и протянутую Ириханом мазь. Пусть будет. Милах устроился с левой стороны, изобразив меховой наплечник. Стильно, модно, молодёжно. Вернее, аутентично, феерично, магично — так актуальнее.

— Лия, я…

— Потом. Пойдём, нас ждут, — улыбнулась я.

Почему-то Кирита больше не пугала своей приторной красотой. Заплесневелые объедки на тарелках и залежи мусора в комнате кому угодно убавят шарма. Интересно, трусы она носит такие же грязные, как её ванная? Я расправила плечи и с улыбкой шагнула в портал.

На выходе едва не споткнулась об одинокий сапог. Он грустно растёкся голенищем по проходу — вестимо, тосковал без своей пары. Тварита сидела привязанная к стулу спиной к нам, а перед ней с довольным видом развалился в кресле Арин. От ехидно-презрительной улыбки, с которой он смотрел на Твариту, в груди потеплело. Хороший он парень, если так подумать. Добрый, красивый, обаятельный, душевный. В людях, опять же, отлично разбирается. А экономность — даже достоинство, если смотреть с правильного ракурса.

Ирихан провёл меня вперёд, и усадил на подлокотник кресла. Сам встал рядом, посмотрел на Твариту и одарил брата тяжёлым взглядом.

— Какого иррета, Арин?

— Она напала первая! — весело ответил тот.

Я взглянула на огневичку. Под глазом расплывался синяк, нос был свёрнут набок и из него текла густая кровь. Разбитые губы дрожали, она сжалась на стуле и жалобно смотрела на Ирихана. Только на него.