Книга Триада, страница 91 – Ульяна Муратова

Всхлипывания и рыдания продолжались минут пять. Мне внезапно тоже стало ужасно грустно и обидно за себя. И стыдно, и плохо, и больно. Жалко этого Хунира, жалко всех этих людей, которые живут в этой ужасной стране, и жалко себя. Просто до крайнего предела жалко себя. Я же не специально! Если бы я знала, никогда бы ничего подобного не сказала!

Слёзы покатились по щекам одна за другой. Я всхлипнула, пытаясь сдержать поток рыданий, а потом подумала — ну и ладно. Ну и пусть. Ну и пореву. Что они мне сделают?

Хварид не знал, куда себя деть, и смотрел с тоской. От этого стало ещё горше. Драхир подал мне сухую салфетку и налил вина. Джасир выжидательно посмотрел на Шуру, но та лишь подбоченилась.

— А ну харе реветь, слезомойки! Нашли из-за чего сырость разводить! Два часа назад надо было рыдать, когда ситуация наша была хуже рака сраки. А теперь чего? Нас тут кормят и спасают, а вы ещё и ноете. А ну быстро по булке в каждую руку и перекрывайте слезоразлив калориями! — рявкнула Шура.

Мы с Алёнушкой машинально послушались, потянулись к корзине и принялись за сдобу. Джасир сдавленно закашлялся и отошёл в сторону, издавая странные булькающие звуки.

— А ты не смей ржать! — налетела на него огневичка. — У них стресс и нежная психика, таким толстокожим нахалам, как ты, не понять!

— А сама чего не рыдаешь тогда? — со смехом спросил он.

— Я рыдаю в душе́!

— Никак не можешь смириться, что у твоего жениха коса длиннее и ресницы гуще? — весело уточнил он.

— Ах ты, сявый саламандр! Уху ел? — завелась Шура.

— Прости, моя горячая, я просто радуюсь, что мне досталась самая красивая, самая темпераментная, самая сильная и стойкая пара. Не могу скрыть восторга и сдержать ликования. Радость так и выплёскивается наружу в виде беспричинного смеха и желания подпрыгивать на месте. Но причём тут уха? Уху не ел…

— А ведёшь себя так, будто прям вот объелся… — сурово посмотрела Шура, но потом махнула рукой. — Ладно, я согласна, ты — не самый плохой вариант. А косу можно и отстричь.

— Даже не надейся! — возмутился огневик.

— Уже планирую! — заверила его пара. — Можешь поцеловать её на прощание, сделаю себе из неё парадный шиньон.

— Мы же уже выяснили сегодня, что коса для тебя вне досягаемости. Так что не рассчитывай.

Шура хмыкнула, притянула голову Джасира к себе, а потом что-то горячо зашептала ему на ухо, выводя на плече узоры пальцем. Когда огневичка закончила говорить, он распрямился и сипло ответил:

— Я согласен обдумать твоё предложение.

Я отвернулась, чтобы не смотреть. И так понятно, что они прекрасно поладят. Ругаться будут, конечно, так, что искры до небес. Но они друг другу настолько подходят, что даже и без Истинности всё бы у них сложилось, наверное. Не просто же так Джасир поддался на её провокации и по попе шлёпал. Ну не шлёпают по попам тех, кто не нравится. Это я знаю из личного опыта.

Булочки были вкусные, пышные и сладкие. И от рыданий действительно неплохо помогали. Я запила всё вином и постаралась собрать себя в кучу. Куча получилась рыхлая и жалкая, но зато уже не рыдающая. Ещё один бокал вина — и обстоятельства больше не казались настолько уж мрачными. Шура права, нас уже спасают и выручают, чего раскисать? Да и Тараканин — ничего так мужик. Я ему даже улыбнулась. Не красавец, конечно, но лицо у него умное и породистое. И голос приятный.