Книга Триада, страница 162 – Ульяна Муратова

Мы возвращались вчетвером, на этот раз нас сопровождал Хварид. Обиделся ли на меня Драхир? Он поэтому остался там? Или просто решил сменить обстановку? В отличие от нас троих, у него такая возможность была.

Проходя мимо окна в холле, я на секунду остановилась. Сквозь прозрачное стекло виднелось небо, такое красивое и яркое, что на глазах навернулись слёзы. Я жадно впилась уставшими от бессонницы глазами в невыносимо прекрасный синий квадрат и мысленно пообещала себе, что обязательно выберусь из этого дерьматория, как его называет Шура. Лягу на песок где-то на свободе и буду смотреть на это синее небо, пока не устану от его бесконечности.

С усилием оторвав взгляд от окна, я двинулась обратно в свою темницу.

— Знаешь, чего я не догоняю? — поравнялась со мной Шура, одёргивая край очередной провокационно короткой туники. — Зачем нужны все эти игры богов? Что, нельзя прийти и нормально сказать: отмените фидии, дебилы вы сраколобые. Скажи?

— Не знаю. Возможно, если всё время говорить людям, что делать, они перестанут шевелиться сами и начнут во всём ждать указаний. А потом даже эти указания будут выполнять спустя рукава. А так — видишь — суетятся, стараются. Что-то решают, что-то придумывают. Нет ощущения полного фатализма, что боги за тебя всё предусмотрели. За победу ещё побороться надо. Наверное, без этого людям никак не выжить. Опять же, как нести ответственность за свои поступки, если решения принимаешь не ты? А иначе люди останутся инфантильными, ждущими от богов подачек детьми.

— Хм. Об этом я не подумала. Вот что значит Интеллект, — одобрительно хмыкнула Шура. — Ты сама как?

— Моральный бюджет на это всё никто не выделял. Кажется, я черпаю силы из ресурсов, которые трогать нельзя. Наверное, когда всё это кончится, у меня случится недельная истерика с неконтролируемым приступом обжорства…

— Вот ещё! Ты сильнее, чем кажешься. Когда всё это закончится, я обязательно в запой уйду. Потребую у Джаса самое дорогое местное хлесиво и набухаюсь так, что на ногах стоять не смогу. И мне, кстати, вот вообще не помешает, если ты рядом будешь сидеть и, рыдая, жрать какой-нибудь торт, — огневичка весело пихнула меня в плечо, и я улыбнулась. — Я, в принципе, даже не возражаю, если при этом кто-то будет молиться за спасение наших заблудших душ. А? Как тебе план?

— Надёжный, как швейцарский сыр, — рассмеялась я. — Шур, скажи, что будет дальше? Если у нас всё получится?

— Ой, ну скажешь тоже — «если». Когда! Когда всё получится, магию начнём изучать. Джасиру косу обстрижём, в рот его наоборот. Алёнку замуж выдадим за Хварида. А потом доберёмся до Альмендрии и Шаритону яйца его же зубами прищемим за то, что он с нами сделал.

— Так решили же, что это боги, а не он…

— С каких это пор нужно повод иметь, чтоб скандал устроить и мужика завиноватить? — резонно поинтересовалась Шура.

Мы спустились к себе и сели за стол. Я почему-то совершенно не знала, что делать дальше. Словно все цели и дела кончились, а голова была одновременно и тяжёлая, и пустая.

Пока Хварид ушёл в ванную, Алёнушка наклонилась к нам, сверкнув глазами, и спросила:

— Девочки, я вот чего не понимаю. Вот судите сами. До свадьбы связь иметь — это грех? Грех. Но как тут замуж выйдешь, если они только на беременных женятся? Грешить? Но нельзя! Что делать-то?