Книга Триада, страница 130 – Ульяна Муратова

Я погладила его по лицу и прошептала:

— Я тебе верю и ни за что не прогоню…

Мы сидели обнявшись до тех пор, пока не вернулся Джас.

— У меня отличные новости. Фарая пока не нашли. Матушка Куона нарекла Веронику Избавительницей и Посланницей Всевышних. Мы с Хваридом подкинули толпе пару интересных слухов. Охранки дезертируют. Волнения начались во всех крупных городах и в Минархе тоже. Но это не всё. Наш журнал взорвал общество. Его читают вслух на площадях, в трущобах и салонах богатых домов. Копий слишком мало, канцелярия зашивается, новые экземпляры уходят, как холодные напитки в жаркий полдень. Вероника, нам нужен следующий выпуск. Думаю, нужно рассказать о Снимателе.

— Сниматель? Кто это?

— О, шикарная история, как раз для первой полосы, как ты её называешь. Ничто не подорвёт доверия к фидиям так, как информация о том, что их можно снимать, — оскалился Джас, отпирая камеры Шуры и Алёнушки.

Глава Дома Саян ввёл нас в курс дела Снимателя[1].

— А интервью? Репортаж с Джасиром Саяном о суде Домов над тихеррянками? — спросила я, когда он закончил.

Он задумался.

— С одной стороны, никому не понравится утечка столь личной информации. С другой, озвучить её надо бы…

— Тогда можно сказать, что это по данным из проверенного источника…

— Нет. Пожалуй, сделаем так. Просто новость об отсрочке казни, этого будет достаточно. Рах, в прошлый раз ты писал про успех с шахтами. Давай в этот раз про эксперимент на землях Хварида. Можно с его подписью, кстати. И его мнение о фидиях туда же. Будем формировать его образ как борца со старым режимом. Вероника, от тебя ещё тех историй янгванов. Выбери что-то потрагичнее. И можно заметку об открытии трёх новых стекольных фабрик Саянов.

— Не уместится, — предположил Драхир. — Пойдёт в третий выпуск. А где Хварид? Нам нужна карикатура.

— Нет! На этот раз — пусть будет портрет Вероники. Как раз под новостью об отсрочке казни, — Джас горел энтузиазмом, воспламеняя остальных. — Вот тут ещё бумага и всякие штуки.

Он бухнул на стол целую сумку с канцелярией.

— Сменишь меня, чтобы я нашёл Фарая? — спросил Драхир.

— Сам ищу. Пришлю Хварида, ему всё равно портрет рисовать. Мне необходимо ещё переговорить с фаром, пока он тут.

Джас порывисто обнял Шуру, чмокнул её в плечо и был таков.

Мы переглянулись, разложили на столе бумаги и принялись за второй выпуск «Минхатепской правды». Жаль, что не сохранили макет первого выпуска. Вроде бы вспомнили, какая была разметка на страницах, но я всё равно себя отругала за непредусмотрительность. Второй выпуск дался и сложнее, и легче. С одной стороны, вроде бы опыт уже был. С другой — эмоциональное состояние накладывало отпечаток. Чужие истории получились даже мрачнее, чем в первый раз.

Когда буквы уже плясали перед глазами, мы сделали перерыв на обед. На этот раз ели в камере Шуры.

— Я буду просить Ирихана заменить темницу на домашний арест на территории поместья, — сказал Драхир. — И потом, разговор назревал давно. Сейчас, когда в подобной ситуации оказалась ты, мне проще отпустить прошлое и простить его.

— А что он сделал? — осторожно спросила я.

— Мать с братом гостили у Усаламов. Дерихан всегда был задиристым, вот мальчишки и сцепились. Два кузена, примерно одного возраста, между ними всегда было много соперничества, но Дерихан был чуть старше и чуть острее на язык. Они разругались. У Ирихана случился неконтролируемый выброс Истинного Огня. Тогда ещё никто не знал, что у кузена есть доступ к Основе. Дом сгорел, все находящиеся в нём погибли. Родители Ирихана, его сестра, Дерихан и мама. Часть города выгорела, был взрыв опасного зелья, которое хранил его отец в лаборатории. Ирихана судили, отправили на каторгу.